Главная » Статьи » Полянцевы: История семьи

Надежда Александровна (1953) - (1)

Музыка дает душе крылья – так говорили когда-то древнегреческие философы. И сегодня любой преподаватель музыки, объясняя своим ученикам азы музыкальной теории, нет-нет да и вспомнит древнегреческую богиню Гармонию, которая была дочерью Ареса, бога войны и раздора, и Афродиты, богини любви и красоты. Две совершенно разные стихии вдруг оказались в равновесии и дали начало музыке, вся красота которой – в силе созвучия, стройности музыкального лада и соразмерности композиции, частей и целого.

Продолжая музыкальные параллели, можно добавить, что вся наша жизнь состоит из диссонансов и созвучий – важно уметь это слышать: в любом возрасте. Именно это и случилось в июле 1973 году на берегу живописного уральского озера Кисегач с двумя молодыми людьми: студентом Челябинского политехнического института, будущим энергетиком Олегом Полянцевым и выпускницей музыкального училища Надеждой Мусатовой, которой не было еще и двадцати – до дня рождения 22 ноября оставалось ровно четыре месяца…

Эту встречу они запомнят в подробностях – верно, сильным оказалось созвучие. Отдохнуть на Кисегаче, на базе отдыха ЧТЗ, Надежде предложила ее подруга. Девушкам предоставили скромный домик из одной комнаты, в котором не было даже кухни – обед готовили на улице, на открытом воздухе. Тот год оказался грибной, поэтому дары леса шли и на первое, и на второе.

Как-то под вечер, совершая прогулку, девушки забрели на территорию соседней базы. Их привлекло то, что там ребята разожгли большой костер, возле которого все и собрались. Подруга увидела знакомого парня, подошла к нему. Он был тоже с приятелем. Разговорились. Представила Надежду. Кто бы мог тогда подумать, что именно эта встреча и станет для нее «исторической» – один из двух новых знакомых как раз и был Олег Полянцев.

Разумеется, тот романтический вечер завершился прогулкой под луной и предложением назавтра встретиться вновь. Встреча состоялась. Они катались по озеру на лодке, купались и загорали. Однако ближе к вечеру пришлось проститься – ребятам нужно было возвращаться в Челябинск: на следующий день они уезжали на военные сборы в Калининград. Когда наступило время прощания, Олег попросил Надежду дать ему номер телефона.

Когда вернулся, сразу позвонил. «Кто говорит? – спросила она. – Олег? А фамилия?» Это его даже задело: «Неужели могла с другим спутать?» А он-то думал…

Но Надежда, конечно, не забыла. Уже знала: он нравится многим девушкам, видный собой, интересный. О его футбольных и студенческих «любовных похождениях», скорее всего, тоже слышала. Поэтому одновременно и удивилась, и серьезно задумалась, когда Олег, который ее даже ни разу не поцеловал на свиданиях, сделал ей предложение выйти за него замуж, – не вязалось это с тем образом молодого повесы, который рисовали ее подруги. Зато он сразу почувствовал, словно сердцем услышал: «Это Она. Та самая девушка, о которой мечтал. Наконец-то встретил!..»

Глубина созвучий открывается не сразу. Можно говорить о фильмах, которые нравятся двоим, о любимых поэтах, музыке, увлечениях, об общих жизненных принципах, которыми нельзя поступиться, об отношении к другим людям: к друзьям, знакомым, родителям, к своим корням и истокам. Много позднее, соразмеряя историю уже своей семьи с историей рода Полянцевых, Мусатовых, они не раз поразятся тому, насколько ясные и вместе с тем драматичные лейтмотивы, рефрены оставляют исторические эпохи в судьбах поколений.

Как-то у Надежды Александровны спросили – не удивилась ли она, узнав, что вышла замуж за потомка дворянского рода?

– И да, и нет. О том, что в роду Полянцевых, чью фамилию я приняла, оказался надворный советник, дворянин Захарий Федорович Полянцев, я узнала далеко не сразу. Здесь этим не козыряют. Обычно, происхождение человека «выдает» образование, воспитание. Но сама тема, особенно в советские годы, была под запретом. Я ведь тоже не особо распространялась, что дворянином был и мой собственный прадед…

Корни Надежды Полянцевой – что по отцу, что по матери – с раздольных казачьих берегов Дона. Вот только переплетутся эти корни, обожженные и израненные репрессиями 1930-х годов и Великой Отечественной войной, в далеких сибирских и уральских краях.

Ее прадед Петр Александрович Мусатов был из донских казаков, хотя и с примесью турецких кровей – «времен Очаковских и покоренья Крыма». Сама фамилия достаточно древняя и восходит к прозвищу Мусат – так турки называли жесткую стальную полосу для заточки ножей. Образно, Мусатом называли надежного, несгибаемого человека, прочного, как сталь, и искусного в бою, как нож.

Прабабушка Ираида Платоновна (в девичестве Адамиди) была обрусевшей гречанкой из дворянского рода. Жили они в большой и зажиточной станице Константиновской, ныне это город в Ростовской области. Петр был сыном атамана донских казаков, который получил дворянскую грамоту и соответствующие ей привилегии. Вес П.А.Мусатова в части местного самоуправления был достаточно высок – через его руки проходили все важные станичные решения. Петр Александрович умер еще до Первой мировой войны – в 1910 году – и был похоронен на станичном кладбище.

У него было четверо детей: два сына – Александр и Платон, и две дочери – Валентина и Ксения. Именно Платону Петровичу, 1890 года рождения, приходится внучкой Надежда Полянцева.

Платон Петрович Мусатов, 1913 год

В юности Платон решил выбрать карьеру военного и поступил в Киевское пехотное инженерное воинское училище, что размещалось «на Печерске, в старинном крепостном здании со сводчатыми стенами, с окнами-нишами, обращенными на улицу и с пушечными амбразурами, глядевшими в поле, к реке Днепр» – таким его запомнил выпускник А.И.Деникин.

Между тем, Платон Мусатов не окончил курс обучения. После поездки зимой в легких ботинках он серьезно простудился; болезнь дала осложнения – он стал терять слух. С карьерой военного пришлось проститься. Тем не менее, Платон в чине младшего офицера уехал в Сибирь, где ему предоставили работу в интендантском ведомстве Сибирского военного округа. Вскоре он женился на мещанке Милодоре Ивановне Монастыршиной, которая была сибирячкой, из большого старинного села Каптырево, основанного во времена Екатерины Великой переселенцами из Рязани на берегах Енисея. Кстати, в 12 километрах от него находится известное село Шушенское, где на протяжении трех лет отбывал ссылку В.И.Ленин.

Милодора Ивановна Монастыршина-Мусатова, 1950-е годы

Женитьба старшего сына Платона, дворянина, на обычной мещанке была встречена родными в штыки, с негодованием. Это был мезальянс, неравный брак в то время. Мать Ираида Платоновна не смирилась с таким выбором – сына она больше никогда не увидит, не приехав ни разу. На свадьбе Платона не было и сестер.

«Только когда появились мы, правнучки, стали переписываться с родственниками по этой линии, – говорит Н.А.Полянцева. – Чаще всего поздравляли с праздниками, обменивались открытками и фотографиями. Некоторые фотографии нам потом вернут. Это тоже отголоски той давней обиды. Сама Ираида Платоновна, сильная, властная и красивая женщина, прожила долгую жизнь и умерла в 1967 году на 101 году жизни в Новокузнецке…»

У Мусатовых родилось четверо детей, в том числе родившийся в 1916 году в Иркутске сын Александр – в будущем отец Надежды.

В годы становления Советской власти в Сибири семья дворянина Мусатова, чтобы не быть особо на виду, переехала жить в Каптырево, на родину Милодоры. Родни здесь было много. Только в Мартирологе Минусинского региона, в списке раскулаченных и репрессированных, указано почти два десятка каптыревских Монастыршиных, в том числе четыре Ивана. Семьи были крепкими и достаточно зажиточными, все имели свои молотилки, жатки, конные грабли и нанимали работников. Поэтому и попали под пресс репрессий…

Платон Мусатов служил секретарем волостного Совета, плановиком и бухгалтером в скромных районных организациях. Однако «схорониться» в глуши ему не удалось. В 1938 году, в разгар кампании арестов, добрались и до него. П.П.Мусатова отправили в лагерь политзаключенных, где он, как потом известили родных, и умер в 1940 году. В 1950-х годах, после смерти Сталина, был реабилитирован.

Драматично сложилась и судьба его сестер, Валентины и Ксении. Уроженки казачьего Дона, они получили блестящее образование – окончили Смолинский институт благородных девиц в Санкт-Петербурге, свободно могли изъясняться на французском, английском и немецком языках, хорошо играли на фортепиано. Революция и гражданская война расстроила их планы – оставив все, что было, в революционном Петрограде, сестры вернулись на родину – в станицу Константиновская.

В годы Великой Отечественной войны, когда летом 1942 года на Дон пришли фашисты, рвавшиеся к Сталинграду, новая власть принудила Валентину и Ксению устроиться на работу в комендатуру – там потребовались переводчики. Разумеется, сестры выполняли сугубо штатскую работу, в пособничестве фашистам их было глупо обвинять. Однако после освобождения Дона – обвинили и отправили в ссылку в Сибирь, в Сталинск-Новокузнецк Кемеровской области, центр металлургии. Здесь сестры работали учителями немецкого языка в школах. Здесь и похоронены рядом с матерью; замуж они так и не вышли…

А пока, в 1930-х годах, Платон Петрович Мусатов сделал все, чтобы его дети смогли получить хорошее образование. В доме была большая библиотека, частично привезенная из станицы Константиновской и из Киева. Любила читать и его жена Милодора. Она вообще была очень сильной по характеру женщиной, всегда строго одетой, гордой и набожной. Очень любила Чехова, Тургенева, Льва Толстого. Все дети Платона много читали, хорошо учились в школе и пронесли любовь к книге через всю жизнь.

С книгами и педагогикой связала свою судьбу старшая дочь Валентина Платоновна. Она родилась в 1912 году. По воспоминаниям родных, она всегда была примером для братьев Александра и Михаила, первой советчицей по многим вопросам. Окончив педагогическое училище в Минусинске, она всю жизнь проработала преподавателем русского языка и литературы в разных районах Красноярского края: Норильск, Дудинка, Караул… Хорошего педагога оценили по достоинству: В.П.Мусатову наградили за труд сначала орденом Трудового Красного Знамени, а затем и высшей наградой – орденом Ленина.

Валентина Платоновна Мусатова, 1932 год

«Валентина Платоновна не часто приезжала к нам в Челябинск, но каждый раз это было событием, – вспоминает Н.А.Полянцева. – Привозила подарки – например, знаменитые сибирские пыжики: шкурки неродившихся оленят. Зимние шапки из пыжика очень ценились. А однажды привезла нам большую медвежью шкуру, мягкую, теплую, которую мы сразу разложили на полу в большой комнате. Дети любили на ней возиться. Но самое главное – Валентина Платоновна была великолепным, тонким собеседником. Чувствовалась профессиональная педагогическая закваска. Когда я сама стала педагогом, то на первых порах мы много переписывались: я советовалась, как себя вести с детьми в школе, что нужно для общего развития. Кстати, она прислала мне уникальный трехтомник «Система Станиславского», одну из лучших работ по театральному искусству…»

Свой остаток жизни В.П.Мусатова прожила в Красноярске – в небольшой однокомнатной квартире на берегу Енисея. Замуж она так и не вышла, своих детей у нее не было. Здесь же и умерла в 1995 году…

Младший сын Платона Петровича Михаил, который родился в 1920 году, выбрал медицинскую стезю. Накануне Великой Отечественной войны он был призван в Красную Армию и попал на Дальний Восток. Здесь окончил курсы санинструкторов, хотя много позднее говорил, что всю войну прошел рядовым бойцом.

Бои начнутся для него не сразу. В первые годы войны на Дальнем Востоке в противовес миллионной Квантунской армии дислоцировалось огромное количество военной силы и техники. Япония, которая так и не решилась вступить в войну против Советского Союза, тем не менее, сковывала 28 процентов всей численности Красной Армии – в то самое время, когда на западных рубежах шли кровопролитные бои, враг рвался к Москве, страна несла колоссальные потери.

В 1943 году, в разгар войны, воинскую часть, где служил Михаил, срочно перебросили на запад. Он вспоминал, что трехтысячный эшелон шел 12 дней практически без остановок. М.П.Мусатов попал на 4-й Украинский фронт под командованием Ф.М.Толбухина – как раз шли ожесточенные бои за Перекоп. В апреле-мае 1944 года именно войска 4-го Украинского фронта провели Крымскую стратегическую операцию, разгромив 200-тысячную группировку противника.

После крымских сражений, судьба забросит рядового Михаила Мусатова в части Краснознаменного Балтийского фронта. В апреле 1945 года он участвовал в штурме Кенигсберга, где получил серьезное ранение и попал в госпиталь. Для него война была закончена.

М.П.Мусатов награжден медалями «За отвагу», «За боевые заслуги», за освобождение Крыма, взятие Кенигсберга и Орденом Отечественной войны. В мирные годы ему удалось получить уже высшее медицинское образование. С 1947 по 1952 год он учился в Челябинском мединституте. Затем вместо распределения ему предложили продолжить учебу в Куйбышевской военно-медицинской академии. Наконец, в звании старшего лейтенанта медицинской службы он прибыл в город Гродно в Белоруссии. В 1958 году принимал участие в подавлении советскими войсками мятежа в Венгрии. Затем в звании майора медицинской службы по состоянию здоровья вышел в запас. Михаил Платонович прожил долгую жизнь – до пенсии работал врачом-неврологом в городе Фурманово Ивановской области, где и умер в 2012 году.

Александр Платонович Мусатов в отличие от брата на фронт не попадет…

В 1936 году, незадолго до ареста отца, 20-летний Александр определился с выбором жизненного пути. Еще в школе, где он учился исключительно хорошо, проявился технический склад ума. Поэтому путь лежал в Томск – в технологический институт им. С.М.Кирова на энергетический факультет. До революции этот вуз носил имя императора Александра Третьего и назывался индустриальным институтом.

«Иногда искренне поражаешься, насколько удивительно переплетаются человеческие судьбы, какие созвучия возникают! – говорит О.Г.Полянцев. – Мой отец Георгий Алексеевич учился на том же факультете в это же время, что и Александр Платонович. Они ходили по одним этажам, пересекались в студенческом общежитии, слушали одни и те же лекции. С той поры у них осталась масса друзей, которых знали оба. Когда я познакомил отца с будущим тестем, они сразу нашли общий язык. Я и сам тогда понял, насколько значимым бывает студенческое братство, alma mater».

А.П.Мусатов получил диплом в 1941 году. Хотел уйти на фронт, но вместо этого оказался в городе декабристов: Ялуторовске Тюменской области – энергетики нужнее были в тылу. Первое время в сфере его ответственности находилось переоборудование школ под эвакогоспитали. Затем его назначили главным энергетиком Ялуторовского лесокомбината военного значения, который изготовлял детали для самолетов и тару под снаряды.

«Для отца, которому на тот момент было всего 25 лет, этот год был очень суровым, – рассказывает Н.А.Полянцева. – Без охотничьего ножа он на улицу не выходил. Вокруг Ялуторовска было несколько лагерей, тысячи осужденных работали на лесоповале. Разные были встречи, стычки, которые могли закончиться плохо. Ему не раз угрожали смертью, и он быстро понял, что с таким контингентом ухо надо было держать востро. Среди заключенных были и сосланные немцы, эстонцы – благодаря общению с ними Александр Платонович освоил разговорный немецкий язык».

В конце 1942 года А.П.Мусатова перевели в Шадринск. Здесь, на берегу Исети, развернулось сразу несколько заводов: из Москвы прибыл завод продовольственного машиностроения, на базе которого развернулось производство минометов, взрывателей, мин; также из столицы был эвакуирован один из цехов знаменитого автомобильного завода имени Сталина и приступил к выпуску снарядов. Наконец, в ноябре 1941 года в Шадринск прибыл Московский радиозавод № 18, производивший военно-полевые телефонные аппараты и их комплектующие.

Все строительные работы на эвакуированных предприятиях вели особые строительно-монтажные части, по сути, военные закрытые предприятия. Молодой инженер-энергетик был «прикреплен» к ОСМЧ-70; здесь же, в Шадринске, начинается его профессиональный рост.

В сентябре 1943 года – новое назначение: в Челябинск, в знаменитую «восьмерку», ОСМЧ-8, будущий строительный трест № 42.

Этот трест – настоящая легенда Челябинска. Как свидетельствуют архивные документы, за годы Великой Отечественной войны «восьмеркой» было построено почти полмиллиона квадратных метров производственных площадей, 175 тысяч квадратных метров жилья, 125 километров железнодорожных путей, 250 километров электролиний, 115 километров трубопроводов. Позднее трест № 42 выстроит практически весь Ленинский район города Челябинска.

Естественно, на руководящую должность в такой организации абы кого не назначали. А.П.Мусатов начинал работать в Челябинске начальником электромонтажного цеха. В 1949 году его назначили главным энергетиком треста № 42. Это было профессиональное признание.

Александр Платонович, который к тому времени разменял четвертый десяток лет, помимо высокого профессионального статуса, оказался еще и завидным женихом – исключительно положительный, непьющий, хорошо зарабатывающий мужчина, пусть и затянувший с женитьбой, привлекал внимание многих женщин. Вот только взять эту «крепость», несмотря на попытки, ни у одной из них не получалось. Пока в его жизни не появилась Вера Левандровская…

– В истории семьи по маминой линии было немало тяжелых страниц, – говорит Надежда Александровна Полянцева. – Пришлось пережить и волну репрессий, и оккупацию в годы Великой Отечественной войны. При этом выстоять и найти свое место в жизни.

Основатель рода Семен Григорьевич Левандровский, родившийся в 1891 году, по национальности украинец с примесью польских кровей, жил в селе Петровеньки – ныне город Петровское (Петрово-Красноселье) в Луганской области.

Сельского хозяйства в Петровском было мало – у села было другое предназначение. В самом конце XIX века по разрешению императора Николая II здесь появился завод химических продуктов и взрывчатых веществ – прежде всего, динамита. Завод являлся одним из важных поставщиков Главного Артиллерийского управления Российской империи.

На этом заводе и начинал свой путь простым рабочим С.Г.Левандровский. Уже в годы советской власти он заочно окончил Московский химико-технологический институт и вернулся на завод дипломированным инженером. Вернулся вовремя – в 1930-х годах прежний динамитный завод переживал «второе рождение», переходя на производство нитроглицериновых порохов. К 1937 году предприятие было практически единственным в Союзе, специализирующимся на этом виде военной продукции. В архивной справке о реабилитации в 1957 году указано, что Семен Григорьевич «до ареста работал старшим мастером патронирования цеха № 1 завода № 59 им. Петровского».

Инженеру-химику С.Г.Левандровскому соседи завидовали светлой завистью: всего добился сам, вышел в люди; у него был большой и крепкий дом, хорошая семья, три красивых дочери: Аня, Тоня и Вера. Частенько по выходным из окон дома доносились звуки скрипки – Семен Григорьевич любил этот нежный инструмент. Под его аккомпанемент дочери пели украинские и русские песни.

Семья Левандровских: Улита Петровна, Антонина, Семен Григорьевич, Анна, Вера, бабушка Феврония, 1928 год, Петровеньки

Все изменилось в 1938 году, когда Вере шел пятнадцатый год, – Семен Григорьевич был арестован, обвинен во вредительстве и по решению пресловутой «тройки» – расстрелян. Лишь в конце 1950-х годов семья узнала, что фактически никакой вины за ним не было. С.Г.Левандровский был посмертно реабилитирован.

«Моей бабушке Ульяне Петровне Левандровской (в девичестве Пизиной) пришлось очень тяжело, – рассказывает Н.А.Полянцева. – Она происходила из большой семьи, зажиточной и работящей. Все ее браться и сестры имели крепкие дома и хорошие семьи. После ареста мужа в 1938 году ее, как жену «врага народа», на приличную работу не брали – удалось устроиться лишь уборщицей в школу.

Сама бабушка Ульяна была мастерицей: прекрасно шила, вязала, вышивала. Полного образования она не получила – только восемь классов сельской школы, но женской мудрости ей было не занимать. К тому же на ее плечах был большой дом и масса домашней живности: коровы, куры, гуси. Вокруг дома расположился сад. Кроме этого дома, Семену Григорьевичу выделили от завод двухкомнатную квартиру в рабочем поселке. Сюда Ульяна Петровна переберется вместе с детьми, когда фашисты заберут ее большой дом под комендатуру».

Несмотря на арест отца, все дочери Левандровские получат среднее, а затем и высшее образование. Вера окончила школу-десятилетку в 1941 году. 21 июня в школе по случаю завершения учебы состоялся бал. Молодежь веселилась, пела и танцевала, гуляла всю ночь. А утром 22 июня пришло известие: началась война. Так что главный экзамен в жизни сестер Левандровских оказался впереди.

Химический завод, где когда-то работал их отец, был эвакуирован на Урал. Летом 1942 года сестры Левандровские вместе со всеми участвовали в строительстве оборонительных укреплений – рыли рвы, траншеи, строили блиндажи. Люди надеялись, что своим трудом помогут Красной армии остановить натиск врага. Между тем, над селом все чаще гудели немецкие самолеты, направляясь бомбить советские тылы, иногда для «острастки» поливая строителей пулеметным огнем – люди разбегались врассыпную. Вскоре стала отчетливо слышна артиллерийская канонада, и, наконец, в село вошли боевые части гитлеровцев.

Дом, в котором прежде жила семья, приглянулся немцам. Видимо, собираясь здесь обосноваться надолго, они даже выложили камнем дорожки в саду…

А Левандровские совсем бедствовали. Хорошо еще, что удалось спрятать в лесной балке в небольшом шалаше, укрытом соломой и обмазанным навозом, корову-кормилицу – если бы не она, то неизвестно вообще, как бы выжили. Кормить и доить корову ходили по ночам, под страхом смерти, хотя фашисты старались в ночной лес не соваться – партизанское движение как раз набирало силу.

На оккупированных территориях был серьезный риск, что их, молодых девушек, могут угнать на работу в Германию – составы с «живой рабочей силой» уже проходили через станцию Петровеньки. С лета 1942 года это стало носить массовый характер. Иногда людей хватали на улицах, рынках, в других общественных местах – в основном, юношей и девушек до 20 лет. Но чаще по городам и селам спускались специальные квоты на вывоз людей, затем местные органы власти – старосты и полиция – составляли списки и рассылали повестки. За время оккупации с территории Украины угнали в Германию свыше двух миллионов человек.

Сестры вспоминали позднее, как им, девчонкам, удалось по совету русского врача обхитрить фашистов. Они прибинтовали к рукам кусочки каустической соды, и за ночь от нее образовались жуткие нарывы. Увидев это и решив, что у девушек заразная болезнь, немец-врач замахал руками: можете убираться, вы нам не нужны! Вере не понадобилось и это – ее, благодаря малому росту и худобе, сочли за малолетку. Вообще, местные врачи помогли многим, сыграли свою спасительную роль – подделывали даты рождения, приписывали несуществующие болезни, позволяя избежать отправки в Германию.

Но и здесь жизнь могла оборваться в любой момент. Вера Семеновна вспоминала, как их, сестер, немецкие солдаты заставляли стирать белье. Чтобы получше отбелить кальсоны и майки, девушки переборщили с содой, и она проела белье до дыр. Пришлось всю ночь его штопать. К счастью, молодой немец, которому принадлежало белье, не стал хвататься за пистолет…

После битвы под Сталинградом, где фашисты понесли сокрушительное поражение, наступил перелом в войне. В начале сентября 1943 года село Петрово-Красноселье, заводские поселки и железнодорожная станция Петровеньки были освобождены от фашистских оккупантов. Бои были страшными – село несколько раз переходило из рук в руки. Когда в село окончательно вошли части Красной армии, радости у всех не было предела. Наскоро нарвав полевые цветы, прихватив в фартук яблоки, женщины бежали за краснозвездными танками и автомашинами:

– Дякуем за вызволение! Ешьте, хлопчики!

Много лет спустя, став бабушкой, Вера Семеновна иногда об этом рассказывала внукам. Женя Полянцев, учась в четвертом классе, однажды пересказал эту историю в виде сочинения, назвав его: «На всю жизнь».

После освобождения от фашистов Вера Левандровская недолгое время работала на почте. Затем, чтобы продолжить учебу, отправилась в Одессу к сестре Антонине, которая уже была студенткой исторического факультета университета. Вера поступила в другой вуз – инженерно-строительный. Несмотря на это девушки одно время жили в полуразрушенном университетском общежитии у Тони, спали на одной койке – валетом.

Вера Левандровская окончила институт в 1950 году, и ее судьба сделала решительный поворот…

Сестры Вера и Антонина Левандровские, 1946 год, Одесса

«Когда в институте шло распределение, то всех одесситов оставили в родной Одессе, а нас троих иногородних направили… в Вятку, в Киров, – рассказывала детям В.С.Мусатова. – Добиралась долго, в том числе на пароходе. Когда прибыла туда, оказалось, что мое место занято – развели руками и посоветовали отправляться в министерство в Москву. Когда я увидела список возможных городов для работы, глаза зацепились за Челябинск. Здесь была родня – двоюродные брат и сестра с семьями, которые перебрались на Урал во время эвакуации…»

Челябинск принял девушку гостеприимно. Вера была направлена в строительный трест № 42. Ей сразу предоставили жилье: небольшую комнату в коммунальной квартире, зато в самом центре города – на проспекте Ленина, 51. Вдобавок, так как приближалась зима, а у девушки почти не было теплых вещей, ей выдали ватную телогрейку, валенки, теплые рукавицы и прочее.

Молодой специалист-строитель, она быстро влилась в коллектив, к тому же работа оказалась живой, ответственной и разъездной – Веру включили в комиссию, принимающую готовое жилье: пришлось бывать на стройплощадках по самым разным адресам. В череде рабочих будней она и познакомилась с главным энергетиком треста Александром Мусатовым. Затем была вечеринка по случаю какого-то праздника – за столом их посадили рядом…

В день свадьбы Александра Платоновича Мусатова и Веры Семеновны Левандровской, 4 февраля 1953 года

4 февраля 1953 года Александр Мусатов и Вера Левандровская сыграли скромную свадьбу в комнате, где жила невеста, пригласив друзей и сослуживцев. После торжеств поехали к мужу – Александр Платонович жил тогда с матерью в двухкомнатной квартире в Тракторозаводском районе, напротив известного магазина «Башня». Между тем, жить вместе со свекровью Вере не хотелось. В принципе, жилищный вопрос молодым супругам удалось решить достаточно быстро – благо, оба были специалистами-строителями, а дела у треста шли в гору. Поэтому удалось получить отдельную квартиру на ЧТЗ на улице Горького, 7-А.

22 ноября 1953 года у Мусатовых родилась старшая дочь Надежда…

Читать дальше

Вепрев О.В., Лютов В.В., Полянцев О.Г. Полянцевы: История семьи. - Екатеринбург: Банк культурной информации, 2018.

Категория: Полянцевы: История семьи | Добавил: кузнец (03.03.2019)
Просмотров: 497 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: