Были у Евгения Ивановича и неожиданные увлечения – например, он подвергся «золотой лихорадке». Забабахина обратил в «золотопромышленники» Лев Феоктистов и сам подробно рассказал эту историю.
«Однажды, в окрестностях Вишневогорска нам показали заброшенные выработки, где когда-то давно добывали редкие металлы. Умные люди объяснили, что в отвалах наверняка есть тяжелые элементы, включая золото. Оснастившись соответствующим образом, всей семьей мы отправились за добычей. Набрали в мешки землю с выработок, привезли на лесной ручей и стали мыть золото. Удивительное ощущение - в самый последний момент, когда на решете вроде бы и земли уже не осталось, вдруг сверкнут на дне мелкие золоты... Читать дальше »
«Каждый просчет должен быть пересчитан» - не глядя на количество знаков после запятой. Математическое моделирование процессов было и остается основой работы над любой темой. Истинность высказывания, что природа написана языком математики, сотрудники института испытали «на своей шкуре» во главе с удивительным математиком, организатором и балагуром Арменом Айковичем Бунатяном.
Основным рабочим инструментом была логарифмическая линейка. В музее института хранится линейка с длиной шкалы в один метр, принадлежавшая Е.И. Забабахину. Рассказывают, что по точности расчетов на этой линейке Евгений Иванович вполне конкурировал с арифмометром или самой высокоточной на 1960 год счетной машинкой «М... Читать дальше »
Едва прошло первое «забабахинское десятилетие», как ВНИИТФ преподнес еще один сюрприз, доказав, что промышленный ядерный взрыв может еще и созидать – выступить своеобразным «подрядчиком» в строительных работах. Это произошло на соляных пластах в районе Каспийского моря, на Дедуровском месторождении в Оренбургской области.
Суть в том, что в толстом слое каменной соли нужно было создать группу подземных хранилищ для газового конденсата. «Просто так» вырубить полость на глубине свыше километра невозможно. Тогда был предложен уникальный метод «грунтового шара», разработанный в институте.
- Готовились мы к работе основательно, - вспоминает автор метода Альберт П... Читать дальше »
Есть еще один парадокс, возникший под руководством Е.И. Забабахина. Суть в том, что снежинский институт, создавший две трети ядерного военного потенциала страны, преуспел и в зарядах для мирных, промышленных целей. Б.В. Литвинов объяснил такой подход очень просто: ведь и обычная взрывчатка использовалась сначала для подрыва вражеских крепостей, а потом стала применяться при добыче полезных ископаемых. Почему энергия атомного ядра должна быть исключением?
Забабахин, считавший, что институт все же должен оставаться в своей «оружейной нише», тем не менее, препятствовать «мирной тематике» не стал – причем, так «не стал», что даже прослыл горячим ее сторонником. Энтузиазм, с которым велись исследования... Читать дальше »
По новым микрорайонам Снежинска идет широкая улица – улица Евгения Ивановича Забабахина. Да и сам российский ядерный центр, ВНИИТФ носит его имя. По праву – почти четверть века, с 1960 года, Е.И. Забабахин будет научным руководителем института.
Герой Социалистического труда, лауреат многих государственных премий, он участвовал в создании первого ядерного заряда. Еще в Сарове, будучи молодым младшим научным сотрудником института, Забабахин предложил ряд идей по совершенствованию заряда, которые сразу же пошли в работу и показали свою состоятельность на ядерных испытаниях в 1951 году. Это был первый оригинальный, во многом забабахинский отечественный заряд.
Когда-то на этом потаенном месте был лесной кордон. В стороне от растущего города, на берегу Синары, словно «спрятавшись» и от строителей, и от самого «атомного проекта», стоят 11 старых двухэтажных коттеджей – вдоль маленькой улицы имени Гречишникова.
В августе 1958 года весь институт был потрясен: прямо на работе от разрыва сердца умер один из ведущих конструкторов зарядов Владимир Федорович Гречишников – и это на 42 году жизни. Хотя сделать он успел немало, что даже не верится. Уроженец Уфы, выпускник МВТУ с отличием, он начинал как конструктор танковых двигателей, работал под руководством знаменитого Н.Л. Духова, автора тяжелого танка КВ.
Удивительный парадокс Снежинска в том, что социальное пространство здесь сформировалось даже раньше жилищного. Нужно воспитывать культуру своей жизни прежде, чем появится свой угол. Для того же Д.Е. Васильева это было аксиомой – а следом передалось другим.
- Дмитрий Ефимович прекрасно понимал, какого напряжения умственных и физических сил стоило создание новейших образцов техники вооружения, - вспоминает В. И. Жучихин. – Для «разгрузки» он постоянно организовывал коллективные выезды на природу, затевал всевозможные игры, футбольные состязания, соревнования по рыбной ловле, по варке коллективной ухи на костре или устройству большого семейного обеда на лоне природы...
Почти «детективная история», например, произойдет с яхтами, ко... Читать дальше »
В строительство города и института Васильев погрузился с головою. Этого следовало ожидать – под проекты подобного масштаба и значения выделялись основательные средства, строительные материалы, оборудование и человеческие ресурсы.
Снежинск, в отличие от других прежних объектов, не строился силами заключенных или трудармейцев. Весной 1955 года на площадку прибыли военные строители – почти 10 тысяч человек. Еще через три года это число выросло до 15 тысяч.
Первым делом и в кратчайшие сроки были выстроены три поселка для военнослужащих и гражданских лиц. Следом в будущий город прибыл батальон тяжелой механизации и был сформирован автотранспортный полк. Одновреме... Читать дальше »
Еще одна улица, идущая полукругом по старой части молодого Снежинска, носит имя основателя города – Дмитрия Ефимовича Васильева.
Если Щелкин был научным руководителем института, и от него зависело воплощение атомной программы в конкретном изделии, то Васильев – это директор института, тот самый «большой завхоз», который обеспечивает научное производство самым необходимым: зданиями, оборудованием, инфраструктурой, жильем, досугом. Как рассказывал академик Е.Н. Аврорин, Васильев был просто блестящим организатором, и они прекрасно дополняли друг друга.
Первый успешный итог работы этой удивительной связки придется на 1957 год. Именно тогда на Новой Земле был испытан п... Читать дальше »
Щелкин любил вспоминать прибаутку своего друга и коллеги И.В. Курчатова: «Наше дело солдатское – сказал генералу: «Кругом!», тот и побежал…» Так уж вышло, что именно она может проиллюстрировать ссору Щелкина с Хрущевым.
Накануне создания нового ядерного центра, Никита Сергеевич в хорошем настроении открыл рабочее заседание, поведал, что говорил с первым секретарем Челябинского обкома, и тот пообещал отдать под центр новый большой цех ЧТЗ и десять процентов строящихся квартир. «Услышал это, Щелкин стал объяснять, что в крупном городе предприятие по производству атомных и водородных бомб размещать нельзя, - пишет А. Емельяненков. - Но Хрущев отмахнулся…
