Главная » Статьи » Полянцевы: История семьи

Агния Алексеевна (1909-1988) - (2)

Лев Толстой когда-то назвал войну исключительно мужским делом, противоестественным для женщины – продолжательницы рода. Отечественная война окончательно опрокинула эти представления. Во всяком случае, применительно к нашей армии.

И все же… Остаться на мужской войне женщиной – задача психологически очень сложная. Прежде чем говорить о подвигах полка, стоит посмотреть на несколько маленьких деталей.

В повести Зинаиды Ильиной «Комиссар Вера», вышедшей в Москве в 1981 году и выстроенной на основе воспоминаний участников событий, прежде всего заместителя командира полка по политической части Веры Тихомировой, указывается, что Агнию, которую в полку сразу же «переименовали» в Аню, «вводила в строй» Анна Демченко.

«Первое время летала она в паре с Аней Демченко. Две Ани. Искрометная, порывистая Демченко, участница боев под Сталинградом, и серьезная, умеющая владеть собой Полянцева. Получилась прекрасная, слетанная пара – они удивительно дополняли друг друга».

«Искрометная» Демченко – нежно сказано. Сама Агния Алексеевна вспоминала, как состоялся их первый учебный бой:

«Взлетаем. Аня кроет меня отборным матом, так, что мембраны в шлемофонах звенят: «Держись, инженер, сейчас я тебе нашу академию покажу!»

Захожу ей в хвост, она не ожидала, растерялась и рассвирепела. Опять мат: «Куда лезешь, гвоздь тебе в дышло!» Я молчу. Покуролесили мы с ней в воздухе, я ей свой хвост так и не подставила. Приземляемся. Она похлопала меня по плечу и опять матом, но уже без злости: «Ничего, инженер, летать будешь».

– Аня, – говорю, – зачем вы так? Ведь вы же женщина!

Вот этим «вы» я ее и взяла. Все женское Аня травила в себе. Курила, материлась, юбку принципиально не признавала. А летчица великолепная! Многие ей подражали. Мы с Ольгой Ямщиковой (в будущем – командир эскадрильи, как и Агния) постарше были и обе инженеры. Сговорились, начали наводить порядок. Сперва брыкались девчонки, потом одна за другой начали брать нашу сторону. Мужицкая казарма стала выветриваться из наших землянок…»

Оставаться женщиной… Одной из летчиц 586-го полка, Зое Пожидаевой, – а девушки летали вровень с мужскими эскадрильями – как-то пришлось прикрывать советский самолет, у которого зенитным снарядом вывело из строя мотор. Летчик еле-еле дотянул до наших, перебравшись через линию фронта.

На следующий день Зоя заявила командиру, что на прикрытие бомбардировщиков больше не отправится:

– Я вчера его прикрывала. А он вместо «спасибо» ругался по радио…

Замполиту соседнего полка пришлось извиняться. Вскоре на аэродроме появился смущенный пилот:

– Да разве ж я мог подумать, что меня дивчина на истребителе прикрывает! Простите вы меня! Да я ж никогда в жизни больше ни одного ругательства не произнесу!

В июле 1943 года, когда армады фашистских самолетов рвались к Курску, где разворачивалось грандиозное танковое сражение, им навстречу поднялась целая эскадра. Агния Алексеевна рассказывала:

«Столько наших истребителей поднялось в небо, что было трудно разглядеть, кто с тобой рядом. А вражеская авиация давала один заход за другим – не прерываясь. Шли бои, ох и жарко было! А ведь наши-то соседи и не догадались, что с ними рядом девушки дрались за Родину!.. Значит, на равных!»

К слову, 586 полк, как и два других, перестали быть целиком женскими, как это планировалось М. Расковой с самого начала. В 1943 году истребительный полк возглавил подполковник Александр Васильевич Гриднев. Зоя Ильина в книге «Комиссар Вера» дала ему исключительную характеристику:

«Гриднев – отличный психолог, и как мудро было его назначение в 586-й… Именно такой командир здесь и нужен: твердый в решениях, но умеющий без жесткости, вроде бы даже мягко, настоять на своем. К тому же решения Гриднев принимал быстро и, как показала жизнь, всегда правильно. Невероятно, но факт: на командира никто не обижался. Это у девушек-то, в сложнейших фронтовых условиях, когда ох как не до нежностей!»

А.В.Гриднев пройдет с девчатами весь путь до победного 1945 года, когда полк будет расформирован.

В душу Агнии Алексеевны запал не только Гриднев. Она с большим уважением вспоминала своего механика старшину Семена Григорьевича Низина, который до войны был пионервожатым в лагере для детей испанских революционеров.

«Удивительный это был человек! Все умели делать его золотые руки. Он не ходил за инженером полка, не клянчил запасные части. В его бортовой сумке всегда было все необходимое для ухода за самолетом; при перелетах на другой аэродром он пристраивал ее в фюзеляже самолета.

Одно время техсостав мучился из-за кранов выпуска щитков. Инженер полка приходил в эскадрилью и умолял:

– Одолжи кран, Семен, ведь я знаю, что у тебя есть…

Конечно, кран у Низина находился. Он не пропускал ни одной подбитой машины, с нее всегда можно было скрутить исправные детали…»

Кстати, Агния Алексеевна на всю жизнь запомнила «странное хобби» своего механика.

«В короткие минуты отдыха Семен уединялся и колдовал над какими-то тремя толстенными фолиантами. Что в них было, никто толком не знал. Однажды, уже в Венгрии, он не вытерпел: «Товарищ командир! Какую я марку сегодня выменял! Мечта моей жизни! Хотите – покажу?» Три альбома были заполнены почтовыми марками. Каких там только не было!..»

У него в Одессе оставалась невеста, которая ждала его долгие пять лет – сразу после Победы он женился, потом вырастил двух сыновей…

Сама Агния, прибыв в 586-й полк, словно попала в свою стихию.

«Агния Полянцева, красивая, сдержанная сибирячка, натура сильная, волевая… Пришла она в полк как раз во время базирования на Воронежском аэродроме, – рассказывает З.Ильина. – Пришла отнюдь не новичком. Давно окончила аэроклуб, потом – авиационный институт в Москве. За плечами работа летчиком-испытателем в отряде авиационной промышленности. Наконец, когда погнали немцев на запад и испытательный аэродром оказался в тылу, Полянцеву отпустили на фронт. Замполит, когда рассказывала ей Агния этот эпизод своей жизни, подметила скрытую в словах силу: «отпустили на фронт». Как будто отпуск в Крым, как будто – к маме на каникулы…»

«Полянцевой можно поручить самое трудное и в боевой, и в политической работе – сможет все. И других поведет за собой; не словами, примером поведет.

Легко и естественно вошла Агния в боевой коллектив. К ней тянулись, с уважением прислушивались, ей старались подражать. И в самом деле, глядя на Агнию, Аню, как ласково называли ее девушки, невольно хотелось делать все так же спокойно и продуманно: так велики были ее выдержка и моральная сила».

"Разведчик противника упал здесь!" Командиру эскадрильи А.А. Полянцевой докладывает М. Батракова

Выдержка рождается из знаний и опыта. А.А.Полянцева была не просто истребителем – «МАИшное» доскональное знание техники помогли ей в инструкторской работе. Она и воевала, и обучала одновременно. Едва прибыв на аэродром в Воронеже, она оказалась в роли наставницы, терпеливо и строго воспитывавшей пополнение:

– Выжди, подойди к противнику ближе – прицельная стрельба с близкой дистанции вернее…

«Напряженная боевая работа, казалось, не утомляла Аню – так четко и умело справлялась она с заданиями, – пишет З.Ильина. – Но это не все. Агния Полянцева обучила все молодое поколение летчиц, прибывших в полк в Воронеже. А ведь это только сказать легко! Вернется с боевого задания и вместо отдыха – учебные полеты, стрельба по конусу… Отменных летчиц подготовила…»

«Послужной список» 586-го истребительного авиационного полка оказался внушительным:

«С момента формирования и до конца войны летчицы 586-го ИАП около 9000 раз поднимали в небо свои истребители. За этот период они находились в воздухе свыше 5300 часов. Из указанного количества вылетов, 4419 было произведено на выполнение боевых заданий командования. В том числе 1159 – на прикрытие военно-промышленных объектов и патрулирование в их зоне, 337 – на перехват, встречу и преследование самолетов противника, 310 – на прикрытие боевых порядков наземных войск, 174 – на прикрытие наземных войск во время их передвижения по железным и шоссейно-грунтовым дорогам в местах сосредоточения, 49 – на сопровождение к цели наших штурмовиков и бомбардировщиков, 301 – на сопровождение особо важных самолетов к линии фронта, 16 – на разведку войск противника и 2073 – на выполнение других боевых заданий командования. Летчицы полка провели 125 воздушных боев и сбили 38 самолетов противника (в том числе: 11 разведчиков, 14 бомбардировщиков, 12 истребителей и 1 транспортный самолет) и 42 подбили».

География дислокаций тоже впечатляет. В феврале-сентябре 1943 года полк базировался на аэродроме Придача, что под Воронежем. Затем эскадрильи полка вели работу с аэродромов Касторное, Солнцево, Щигры, Курск-Восточный. После битвы на Курской дуге полк перебрался на киевский аэродром Жуляны. Затем, после Корсунь-Шевченковской операции, разместился на Житомирском аэродроме Скоморохи, где провел практически весь 1944 год. Потом будут аэродромы в Котовске и Бельцах, Дебрецен и Цинкота под Будапештом.

В послужном списке А.А.Полянцевой обозначено, что она с июля по сентябрь 1943 года прикрывала Воронеж и войска Степного фронта, с сентября по ноябрь 1943 года – железнодорожные станции и объекты района Курска, с ноября 1943 года по март 1944 года – важные военные объекты Киева и переправы через Днепр. В феврале – марте 1944 года участвовала в Корсунь-Шевченковской операции. С марта 1944 года прикрывала железнодорожные станции и объекты района Житомира.

Боевой путь 586-го женского истребительного полка

Сохранилось немало воспоминаний о характере боевых задач, которые пришлось решать А.А.Полянцевой. Одна из ключевых – охрана стратегических объектов от налетов вражеской авиации. В хронике боевого пути полка было обозначено, что ни один из охраняемых объектов не пострадал. Главная задача – внести «раздрай», сумятицу в порядок немецких бомбардировщиков, помешать им выполнить боевую задачу.

Как это выглядело? Агния Алексеевна сама расскажет об одном из таких боев 1943 года в районе Воронежа и городка Лиски:

«Ранним утром весь полк, за исключением дежурных истребителей Тамары Памятных и Раи Сурначевской, вылетает на отражение массированного налета на Лиски. Завязывается ожесточенный воздушный бой. Вражеские бомбардировщики, не выдержав дружного натиска истребителей, беспорядочно сбрасывают бомбы в поле и поспешно группами и в одиночку уходят. На земле догорают два сбитых «юнкерса». Полк без потерь возвращается домой…»

А дежурных истребителей нет на месте – они в воздухе. Оказалось, что на станцию Касторная идет большая группа немецких бомбардировщиков. Две летчицы, связавшись с командиром, докладывают, что видят самолеты противника, и «их – куча». А на станции – большое скопление советских эшелонов с войсками, боеприпасами, вооружением. Две девушки на «яках» идут в атаку, расстраивая немецкий «воздушный порядок»; за ними следом вылетает командир полка в сопровождении – и видит обломки самолета с красной звездой на белой плоскости…

Они выжили. Потом рассказали:

«Идем на высоте 4 тысячи метров. Впереди на юго-западе видим черные точки. В голове мелькнуло: «Птицы». Нет, идут слишком ровно, и высота большая… Солнце – сзади, можем подойти скрытно. Ясно видим ниже себя метров на шестьсот большую группу фашистских бомбардировщиков, идущих в четком строю… Десятки тяжелых машин, несущих тонны смертоносного груза, ощетинились во все стороны пулеметами. Еще несколько минут, и бомбы обрушатся на станцию. Мгновенно созревает план: использовать внезапность и преимущество в высоте, разбить группу, не дать ей отбомбиться прицельно».

Вот эти «прицелы» 586-й полк и сбивал – вместе с самолетами врага. В тот памятный день Тамара Памятных и Рая Сурначевская атаковали 42 немецких бомбардировщика, сбили четыре машины, остальных обратили в бегство. Ни одна бомба не упала на станцию Касторное…

В боях за Днепр летчицы 586-го полка повели себя, буквально, как львицы.

«Комэск Ямщикова повела восьмерку истребителей на перехват вражеских бомбардировщиков. Летчицы увидели большую группу самолетов на высоте четыре тысячи метров.

– Атакуем! – коротко приказала Ольга. И тотчас истребители ринулись на врага: Машенька Батракова, Агния Полянцева, Маша Кузнецова, Зоя Пожидаева, Оля Гвоздикова, Ира Олькова, Клава Панкратова. Они напали так внезапно, так мастерски вели бой, что растерявшиеся немцы, беспорядочно покидав бомбы, повернули назад, так и не подойдя к переправе.

Через несколько дней одна из центральных газет писала об этом бое: «8 летчиц 586-го истребительного женского авиаполка во главе с командиром эскадрилья О.Н.Ямщиковой вылетели на перехват большой группы немецких бомбардировщиков, направляющихся для удара по переправе на Днепре в районе Киева. Отважные летчицы атаковали врага, сбили 7 самолетов и сорвали план противника по разрушению переправы».

Вообще, о подвигах летчиц 586-го полка с первого дня его существования слагались целые легенды. Самой знаменитой была история с Лилией Литвяк, которую Агния Полянцева не застала, а потому слышала лишь в пересказах. Эта девушка под Сталинградом сбила одного из фашистских асов. Когда плененному фашистскому летчику, кавалеру рыцарского креста, показали, кто его сбил, он бросил свои награды к ногам этой хрупкой девчонки. По другой версии, он встал на колени, отдавая дань ее мужеству и героизму.

Подобную историю описывала в своей книге и З.Ильина:

«К КП подкатила машина, и из нее под конвоем вывели двух немецких летчиков большого роста. Один был ранен. Замполит поспешила к машине.

– Это ваш «трофей», – устало объяснил конвойный. – С «хенкеля», сбитого летчицей с вашего аэродрома. Пусть тут посидят, пока не придет за ними транспорт.

Еще ни разу не приходилось девушкам встречать вражеских летчиков со сбитых ими самолетов. Сейчас оба «завоевателя» сидели перед ними, недоуменно поглядывая на девушек, видно, полагая, что попали в санитарный батальон, тем более что военврач Бенгус оказала раненному немецкому летчику необходимую помощь.

В комнату заглянула невысокого роста, точно подросток, Зоя Пожидаева. Вот замполит и решила:

– А ну-ка проучим их!

У Зои на груди поблескивали награды. Замполит подвела летчицу к рыжему верзиле и спросила его: не хочет ли он узнать, кто сбил его самолет?

Фашистский летчик стал оглядываться по сторонам, уставился в проем открытой двери: в глазах его возникли одновременно страх и нетерпеливое любопытство. О маленькой белокурой девушке он и подумать не смел.

– Да вот же она, которая сбила ваш «хенкель»! – замполит подтолкнула вперед Зою.

И что тут стало с фашистом! Он замахал руками и завопил: «Найн! Найн!» Но как же весело, звонко смеялись над ним девчата!»

Основным советским самолетом-истребителем считался Як-3, но со временем появились еще Як-7 и Як-9. На них в основном и летали летчицы. Для уменьшения массы машины конструктор пожертвовал броней и вооружением, и это позволяло достичь более высоких летных характеристик. Самолет имел длину 8,5 метра и размах крыла 9,2 метра, его вес составлял лишь 2,6 тонны. Он имел максимальную скорость 650 километров в час. Экипаж состоял из одного человека. На вооружении «яка» были двадцатимиллиметровая пушка, установленная во втулке винта, и пулемет. Всего за войну было выпущено 37 тысяч «Яков».

Интересно отметить: инструкция Люфтваффе для летчиков, воевавших против советских войск, предписывала: «На высоте ниже пяти тысяч метров избегайте вступать в бой с истребителями «Як», не имеющими масляного радиатора под носовой частью». Так что побаивались фашисты этой машины.

И поделом! Впервые встретившись во время войны в небе с этим самолетом, пилоты Люфтваффе пришли в замешательство: советский истребитель не только не уступал их «мессершмитту-109», но даже кое в чем их превосходил. Хотя, если честно, противника превосходила не столько техника, сколько мужество и беззаветный героизм людей, которые ей управляли.

Летчицам 586-го полка чаще всего приходилось иметь дело с бомбардировщиками противника. Основной «движущей силой» блицкрига в воздухе, обеспечивающей снабжение действующей армии, считался «юнкерс-87», его еще называли «Штука». «Штуки» были тихоходами и были «лакомой добычей» для «ястребков». Также часто сбивали летчицы и Ю-52. Фашисты их называли «Тетушка Ю». Скорость у них также была невелика – порядка 300 километров в час.

Однако, когда наши девушки встречались в небе с «фоккевульфом-190», бой шел на равных. Грозный истребитель, признанный лучшим немецким за войну, – «фоккевульф –190», был прозван немцами «Фокка». Этот самолет имел почти те же характеристики, что и «Як». У него была максимальная скорость 650 километров в час, он был вооружен двумя 20-миллиметровыми пушками.

Еще одна из боевых задач – штурмовые удары по группировкам войск противника, в том числе в ходе Корсунь-Шевченковской операции. Об одном из них подробно рассказывала З.Ильина в книге «Комиссар Вера»:

«Штурмовой удар для истребителей – задание необычное, ответственное и трудное. Не всякий опытный летчик способен на быстроходном самолете нанести штурмовой удар. Даже воздушный бой для летчика-истребителя легче: освоены, приняты на вооружение и внезапность нападения, и смекалка, помноженная на опыт, помогающая применить единственную, самую верную для данного боя тактику…

В штурмовке внезапность нападения затрудняется из-за шума мотора при подходе к цели. Значит – встретит зенитный или пулеметный огонь противника, через который надо прорваться. Кроме того, жди нападения «мессеров». Да и многое другое…

Командир полка отобрал для участия в штурмовках летчиц: Агнию Полянцеву, Галину Бурдину, Раису Сурначевскую, Зою Пожидаеву, Анну Демченко, Ирину Олькову, Марию Кузнецову, Клавдию Панкратову, Тамару Памятных, Валентину Гвоздикову, Ольгу Шахову.

Летчицы отлично справились с поставленной задачей. Много раз мчались они с истребителями из других авиаполков… В течение всего трех недель войска 1-го и 2-го Украинских фронтов полностью разгромили крупную группировку врага».

Но самым ключевым боевым заданием для А.А.Полянцевой окажется с виду неприметное «сопровождение особо важных самолетов» – перемещение высших военных начальников к линии фронта, защита руководящего состава Красной армии. В числе ее «подзащитных» оказался и маршал Иван Степанович Конев, командующий Степным фронтом. Именно его усилиями, стратегическим мышлением полководца была выиграна Корсунь-Шевченковская операция, где впервые после Сталинграда советские войска окружили и разгромили крупную вражескую группировку.

Как происходило сопровождение таких самолетов, «в красках» описывает Зоя Ильина.

«Командир полка поставил задачу: будем сопровождать особо важный Ли-2 (лучший грузопассажирский самолет времен Великой Отечественной войны) к линии фронта. Вылет – по-зрячему: как только покажется Ли-2 – всем взлет. Маршрут не указан, известен только курс. Глядеть в оба!

Агния сидела в самолете и внимательно следила за небом. Погода для сопровождения сложная: низкая облачность тащила за собой хвосты дождя, потом порывистый ветер поднимал, гнал облака, но они снова упрямо наползали, заволакивая горизонт.

Наконец она увидела черные точки. Командир поднял руку, взревели моторы, и пара за парой истребители пристраиваются к особо важному…

Ли-2 низко идет над землей, на фоне леса и пестрых полян есть опасность потерять его из виду: виноват пестрый камуфляж, делающий контуры самолета неясными, размытыми. Скорость у Ли-2 небольшая, и, чтобы не выскочить вперед, приходится то правым, то левым отворотом чуть уходить и возвращаться. Глаза напряженно ощупывают небо: быстро вперед и в стороны – нет ли вражеских самолетов. Не заметить, когда «особо важный» изменит курс, оставить его без прикрытия – большей катастрофы, преступления и бесчестия просто невозможно вообразить!»

Тот полет завершился с накладками. У Агнии полезла вверх стрелка температуры масла – возникли свищи в трубах водяного охлаждения. Но важный «Ли» Полянцева не оставила – дотянула до того, как самолет командующего стал заходить на посадку. Сопровождавшему командиру полка Гридневу пришлось сложнее – его обстреляли из вражеских пулеметов. Пришлось остаться на ночь на другом аэродроме.

«А дома, на КП аэродрома Скоморохи, начальник штаба Макунина и замполит Тихомирова всю ночь в тревоге ждали сообщений: из четырех самолетов, вылетевших на сопровождение Ли-2, вернулись только два. Командир полка Гриднев и комэск Полянцева с задания не вернулись. «Только без паники, – говорила себе замполит. – И Гриднев, и Полянцева – опытные летчики, мужественные, находчивые люди. Надо ждать рассвета…»

Рано утром над аэродромом сделал плавный круг истребитель с номером 24 на борту. Самолет приземлился осторожно, прямо-таки нежно. И тихонько зарулил на стоянку.

– Врача, – говорит Аня. – Командир ранен…

В одноместном истребителе комэск Полянцева привезла на родной аэродром командира полка!

– Пулеметная очередь угодила в мотор. Командир чудом остался жив, – спокойно доложила Полянцева, и тут же обратилась к механику с просьбой осмотреть винтомоторную группу в самолете…»

После Корсунь-Шевченковской операции 586-й полк переберется на аэродром Скоморохи под Житомиром (Западная Украина), где проведет почти год. После этого полк участвовал в освобождении народов Болгарии, Венгрии, Молдавии, Югославии.

Новое место дислокации встретило истребительниц… мартовским снегопадом – взлетную полосу чистили, не переставая, а она все равно уходила в снег все глубже. На помощь пришло местное население. Но даже не смотря на непогоду, когда на старт выруливали наощупь, боевые вылеты продолжились.

Следующим станет аэродром Котовск, с которого будет дан старт еще одной сопроводительной операции, в которой участвовала А.А.Полянцева. Документов, подтверждающих ее слова об участии, найти не удалось. В операции было задействовано, как минимум, 15 истребителей сопровождения. Героем ее «важного самолета» был лидер югославских партизан и верховный главнокомандующий Народной освободительной армии Югославии Иосип Броз Тито.

«Этот полет готовился как самая настоящая секретная операция, – писал в книге об И.Б.Тито Е.В.Матонин. – Англичане и американцы понятия не имели, что идет подготовка к переброске Тито в Москву. Тито плохо переносил полеты, поэтому был разработан план короткого маршрута — через Адриатическое море, Югославию, линию фронта с посадкой в румынском городе Крайова. Хотя полет предстоял рискованный, Тито на него согласился.

19 сентября 1944 года два советских транспортных самолета Си-47 вылетели из Бари и сели на острове Вис. За несколько минут до взлета появился Тито. Полет прошел без приключений. Когда стало известно об этом полете, Черчилль сказал: «Тито сбежал». Этот внезапный отъезд оскорбил британца. Тем не менее, 21 сентября Тито был уже в Москве. Его принял лично Сталин – это была их первая встреча».

Итогом тех осенних дней 1944 года стала тщательно подготовленная операция по освобождению столицы Югославии Белграда, которая началась практически сразу же после встречи в Москве – уже 28 сентября…

Участие в той операции сопровождения лишь подтвердило высокий статус А.А.Полянцевой как опытного боевого летчика-истребителя. «Полет прошел без приключений» – именно в этом и заключалась суть выполнения боевой задачи.

Еще накануне операции в Москву ушло представление к награждению А.А.Полянцевой орденом Красной Звезды:

«Имеет 46 боевых вылетов, из них: участвовала в сопровождении особо важных вылетов самолета Ли-2 – 13 вылетов; на прикрытии передвижения наземных войск по железной дороге – 16 вылетов. Все боевые задания выполняла только на «отлично», за что имеет ряд благодарностей. Настойчиво изучает опыт Отечественной войны и умело применяет его в практической работе. Как офицер служит примером для всего летного состава полка. Пользуется заслуженным авторитетом среди летного состава».

Представление подписал подполковник Гриднев. Дата представления: 29 августа 1944 года. Интересно то, что генерал-лейтенант Король, от которого на представлении должна была стоять виза, внес поправку к тому, что написал комполка: «Достойна правительственной награды – ордена Отечественной войны первой степени», снизив таких образом значимость награды. Ниже указана дата: 2 сентября 1944 года.

И вот реакция на это: лейтенанта А.А.Полянцеву наградили орденом Отечественной войны, правда, второй степени, то есть на две ступени ниже, чем первоначально планировалось. Приказ был подписан 11 сентября того же года. Много позднее Агния Алексеевна скажет в шутку, что ей не слишком везло на награды…

В Центральном архиве Министерства обороны Российской Федерации хранится учетная карточка офицера А.А.Полянцевой, где подытожен ее боевой путь. Агния Алексеевна прибыла в свой полк в июле 1943 года, в феврале следующего стала старшим летчиком, в сентябре 1944-го – заместителем командира эскадрильи, в апреле 1945-го – командиром эскадрильи. Была уволена в запас в сентябре 1945 года.

Последним местом дислокации 586-го женского истребительного авиаполка стал аэродром близ старинного румынского города Яссы…

С сентября у А.А.Полянцевой, теперь уже лейтенанта запаса, начинается мирная жизнь. В личном деле есть запись, что с февраля 1946 года по май 1946 года она являлась летчиком летного отряда 6-го главного управления Министерства авиационной промышленности СССР. С этим управлением она напрямую была связана с первых дней войны – это бывшее Главное ремонтное управление наркомата.

Как видим, после войны работала она там недолго – четыре месяца. В том же году управление было ликвидировано. Вряд ли Агния Алексеевна расстроилась из-за этого: обкатка самолетов после ремонта – это пройденный этап, вчерашний день ее жизни. Она переходит на производственную площадку, ближе к новым самолетам – с мая 1946 года по февраль 1953 года она является летчиком-испытателем завода № 464 МАП СССР.

А.А. Полянцева среди летчиков-испытателей

Сразу после войны этот завод, располагавшийся в небольшом городке Долгопрудный на северной окраине Москвы, был закреплен за конструкторским бюро А.С.Яковлева. Генерал-полковник, дважды Герой Социалистического Труда, восемь раз (!) удостоенный Государственной премии, Александр Сергеевич Яковлев, безусловно, был «царь и бог» на вверенном ему заводе. Требования к испытателям были чрезвычайно высокими.

Перед тем как поступить на фронтовой аэродром, за 20–30 минут полета испытатель должен был проверить скорость и маневренность машины, проверить ее на фигуры высшего пилотажа, убедиться в прочности, надежности и быстроходности. А еще до этого производился отстрел оружия.

Да, мы не сказали и еще об одних, самых, пожалуй, ответственных испытаниях боевых машин, в частности истребителей, прежде чем их запускали в серию. Это испытание в боевых условиях, в условиях ведущейся войны. Летчики-испытатели как бы проводили показательные бои, штурмовку, полеты на расстояние и т.п. В результате окончательно производилась «доводка» машины, окончательное устранение дефектов.

Мнение опытных, да еще боевых летчиков, а Агния Полянцева была таковой, было в особой цене у конструкторов. Тем не менее, она оставалась словно «во втором эшелоне» испытателей. Первые испытания проводил летчик Федор Леонтьевич Абрамов – с 1945 года он посвятит ОКБ Яковлева четыре десятилетия своей жизни. Вторым летчиком у него был Ростислав Фабиевич Фарих – сын известного полярного летчика Ф.Б.Фариха, также много лет проработавший летчиком-испытателем завода № 464.

После войны А.С.Яковлева преследовали неудачи. Первая была связана с новым легкомоторным самолетом Як-12, предназначенным для использования в качестве связного и санитарного самолета. Как указывает Н.Якубович в книге «Неизвестный Яковлев», в 1948 году Як-12 запустили в серию, хотя он не отвечал требованиям военных по взлетно-посадочным характеристикам.

В сентябре 1951 года во время отдыха на Кавказе Сталин решил проверить, как выполнили его поручение по созданию самолета, способного садиться на любой лужайке. Рядом с дачей, находившейся в глубокой лощине в горах, он отмерил шагами 50 метров и приказал, чтобы ему доставили почту на Як-12. Но пилот это задание не смог выполнить, поскольку к импровизированной взлетно-посадочной полосе невозможно было подойти. Почту доставили Сталину вертолетом Ми-1. Положение с Як-12 после этого усложнилось еще и тем, что в тот же день в Московском военном округе при взлете потерпел аварию Як-12 с двумя генералами на борту из-за грубого нарушения пилотом летной дисциплины. Яковлева вызвали на заседание Президиума Совета Министров и обвинили в обмане правительства. Производство самолета Як-12 свернули.

Вторым «проблемным» самолетом стал грузопассажирский двухмоторный Як-16, из-за схожести с американским «Дугласом» прозванный «Дугласенок-2». В машине много было интересных конструкторских решений, которые делали машину надежной и устойчивой в эксплуатации, позволяя проводить полет даже на одном двигателе. Тем не менее, количество недостатков сыграло свою роль – Як-16 так и остался в разряде «опытных образцов».

Агния Алексеевна рассказывала своим близким, что из-за одной из этих машин и нашла коса на камень с всесильным А.С.Яковлевым. После очередных испытаний, которые шли одно за другим, она наотрез отказалась подписывать акт о приемке самолета – машина была не доведена до ума, имела ряд отклонений от заявленных параметров. Но деньги на производство новой модели заводом и ОКБ были получены и потрачены.

А.С.Яковлев буквально вспыхнул, закипел от негодования:

– Я тебя в «лагерном раю» сгноблю! Уберите эту дуру, куда подальше! Чтоб ноги ее здесь не было!..

Между тем, ее замечания принял – позднее они были учтены в модернизированных моделях. И «гнобить» ее не стал – напротив, «отводя от себя подальше», помог ей устроить жизнь за периметром завода. В январе 1953 года, еще находясь в составе заводского летного отряда, 44-летняя Агния Алексеевна стала персональным пенсионером союзного значения, что являлось в СССР почетным званием, которые получали при выходе на пенсию наиболее заслуженные, внесшие большой вклад в свою профессию…

В 1960-х годах, когда страна «отошла» от войны, залечила раны, восстановила хозяйство, совершила невероятные прорывы в атомных технологиях, а главное – покорила космос, поколением фронтовиков начинается осмысление Великой Отечественной войны. Она словно прокручивается, «проживается» во второй раз: прежде всего, в литературе и публицистике, а затем и в кинематографе. В 1974 году на экраны вышел легендарный фильм Леонида Быкова «В бой идут одни «старики», став воистину народным и одним из лучших фильмов о войне. Роль капитана из женской эскадрильи По-2 сыграла актриса Ольга Матешко, удивительно похожая на Агнию Полянцеву. В 1981 году на экраны вышел фильм режиссера Евгения Жигуленко «В небе «ночные ведьмы», где прообразом героинь стали девушки-летчицы из авиаполков, созданных Мариной Расковой.

Тогда же, в годы «хрущевской оттепели», начинается большая работа по увековечиванию памяти о героях Великой Отечественной войны. В 1965 году состоялись первые официальные торжества по случаю Дня Победы. В родном для Полянцевых Челябинске даже был заложен сквер в честь 20-летия Победы – на улице Воровского близ медицинской академии.

В 1971 году в издательстве «Молодая гвардия» в Москве вышел в свет сборник воспоминаний советских летчиц-участниц Великой Отечественной войны. Тираж книги – сто тысяч экземпляров – говорил о том, какое придавалось тогда этому изданию значение в деле военно-патриотического воспитания молодежи. Причем это было уже второе издание, первое быстро разошлось.

Готовя рукопись, бывшие боевые летчицы, в том числе и Агния Полянцева, провели встречи со своими подругами-однополчанами. Можно сказать, что она выступила как редактор этой книги. В книге было три раздела, каждый составлен из материалов летчиц конкретного полка. Агния Алексеевна Полянцева взяла на себя труд собрать и подготовить к печати материалы однополчанок из 586-го истребительного.

История полка была предметом ее постоянной заботы еще по одной причине. Полку так и не было присвоено звание гвардейского, хотя еще в 1943 году 586-й полк среди частей корпуса вышел на первое место, опередив гвардейские подразделения. Было и соответствующее представление, так и оставшееся под сукном. Собирая документы по истории полка и воспоминания летчиц, Агния Алексеевна надеялась, что этот большой альбом, который ныне хранится в Центральном музее вооруженных сил в Москве, поможет решить и этот вопрос.

В те годы она тесно работала с ответственным секретарем Совета ветеранов, легендарным летчиком, Героем Советского Союза Алексеем Петровичем Маресьевым. Их связывала искренняя и теплая дружба. Они, кстати, воевали на одном фронте. Имя истребителя Алексея Маресьева стало известно всей стране после выхода книги Бориса Полевого «Повесть о настоящем человеке». Он стал первым советским летчиком, кто летал, не имея ног. Агния уговорила А.П.Маресьева написать предисловие к сборнику, и он нашел для этого случая нешаблонные слова:

«Жили-были девчонки… Московские, калужские, сибирские и уральские… Смешливые и серьезные, бойкие и застенчивые… Почти взрослые, почти самостоятельные, они мечтали о большой, яркой, интересной жизни, готовились стать инженерами и артистами, учить детей и строить заводы, путешествовать и выводить новые сорта пшеницы. Но пришел час испытаний – на родную землю ступил враг. В лихую годину мать-Родина позвала их – и они надели солдатские шинели, стали санитарами, строителями укреплений, зенитчицами, связистами, летчицами.

Так стали воздушными бойцами и авторы этой книги. На истребителях и бомбардировщикам они, ни в чем не уступая мужчинам, громили врага. И оказалось, что у советских девушек железный характер, твердая рука, меткий глаз.

Эта книга – еще одна скромная дань уважения погибшим героям: Лиле Литвяк, Кате Будановой, Рае Беляевой, Любе Губиной, Ане Язовской, Лене Пономаревой и многим другим.

Эта книга, как эстафета, передаваемая старшими поколениями младшим, учит любить Родину.

Прошли годы… Другие девчонки, вступая в жизнь, мечтают теперь о своем будущем… Ради их счастья отдавали свои молодые жизни их ровесницы. Ради того, чтобы больше не повторились ужасы войны…»

Комитет ветеранов Великой Отечественной войны – последнее место работы Агнии Алексеевны Полянцевой. Здесь она занимала должность заместителя председателя комиссии по международным связям. Теперь рядом с нею работали известные всей стране Герои Советского Союза.

В справке об А.А.Полянцевой журналист Аркадий Кривошеин указывал:

«А.А.Полянцева активно участвовала в работе парторганизации Московского Дома авиации и космонавтики, являлась лектором общества «Знание». Организовывала шефскую военно-патриотическую работу в школах Москвы, Саратова, Челябинска. При создании Советского комитета ветеранов войны (СКВВ) активно работала в комиссиях по пропаганде и международной женской комиссии. В составе делегаций СКВВ неоднократно выезжала в воинские части Сибири и Дальнего востока. В качестве руководителя международной комиссии несколько раз выезжала в Болгарию и Югославию. Вылетала в Китай вместе с двумя представителями – перегоняли боевые машины в качестве дара и на них обучали китайских гражданских летчиков. Агния Алексеевна имеет 11 правительственных наград, почетные знаки и грамоты зарубежных стран».

Советские ветераны-летчицы в Югославии. А.А. Полянцева - крайняя справа

Кстати, в Челябинске она действительно бывала неоднократно. И не только потому, что здесь жила родня. С любовью и уважением принимали ее курсанты и офицеры Челябинского высшего военного авиационного краснознаменного училища штурманов. Она выступала в этом училище, делилась ценным фронтовым опытом.

Было и еще одно место, которое в Челябинске она не могла обойти – средняя школа № 103, что в Металлургическом районе, рядом с детским парком им. О.Тищенко и сквером Победы с Вечным огнем. Школьная пионерская дружина носила имя 586-го женского истребительного полка. При помощи Агнии Алексеевны здесь был создан музей, в котором представлены переданные ею материалы.

А.А. Полянцева на встрече в Челябинской средней школе № 103, 4 июля 1978 года

Агния Алексеевна Полянцева ушла из жизни 24 сентября 1988 года в возрасте 79 лет и была похоронена на Ваганьковском кладбище. Проводить ее в последний путь пришло много народу – и те, с кем она была на фронте, дружила, и с те, с кем вместе работала в Комитете ветеранов войны…

Сестры Полянцевы: Клавдия, Агния, Лидия, Мария. 1961 год, Москва

Интересны два адреса А.А.Полянцевой. Первое место жительства значится в ее учетных карточках, представлении о награждении времен Великой Отечественной войны: город Челябинск, плановый поселок завода Орджоникидзе, ул. Гомельская, д. 3/5. Поселок строился самстроем – здесь было несчетное количество маленьких одноэтажных домов. Этот адрес – ближе к старому тихому монастырскому саду, «Плодушке», как его называют.

Старый дом, который к тому же был многоквартирным, не сохранился.

Семья А.А. Полянцевой: муж Александр Дмитриевич Лиханов и сын Александр

Зато остался второй адрес – московский: Волоколамское шоссе, д. 6. Как рассказывает ее племянник О.Г.Полянцев, квартира была небольшая и очень неудобная: две смежные комнаты. Здесь А.А.Полянцева жила с мужем Александром Дмитриевичем Лихановым и единственным сыном Александром. Муж Агнии Алексеевны работал заместителем начальника Главного управления строительства вузов Министерства высшего образования, детей у сына Александра не было. За окнами этого большого десятиэтажного кирпичного дома, построенного в 1959 году, вовсю кипела жизнь – машины с Волоколамки спешили слиться с Ленинградкой в одном большом проспекте, а прямо под окнами бурлила студенческая жизнь ставшего родным Московского авиационного института…

Читать дальше: Мария Алексеевна

Вепрев О.В., Лютов В.В., Полянцев О.Г. Полянцевы: История семьи. - Екатеринбург: Банк культурной информации, 2018.

Категория: Полянцевы: История семьи | Добавил: кузнец (16.03.2019)
Просмотров: 535 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: