Главная » Статьи » Отдельные проекты » К 80-летию Арбитражного суда Челябинской области

НА УЛИЦЕ ПУШКИНА (2)

 

ПРОДУКТЫ ПИТАНИЯ НА ПАРТИЙНОМ КОНТРОЛЕ

 

"Органы Госарбитража, рассматривая многочисленные претензии на недостачи и плохое качество товаров, не подвергают их критическому анализу, не вскрывают действительных причин их образования и не вносят необходимых предложений по наведению порядка в этом деле", - такой оказалась стандартная формула комитета партийно-государственного контроля в отношении работы госарбитража и в многочисленных "постановлениях по улучшению деятельности".

Это сегодня, в иных экономических условиях, очевидно, что партийное требование к арбитражу "вскрыть действительные причины" хозяйственных неурядиц было невыполнимо - в условиях планово-командной экономики и сложившейся системы распределения вряд ли было возможно, к примеру, достойное хранение продуктов питания. Примером тому - проверка хладокомбинатов в 1963 году, выявившая только на одном, Магнитогорском, холодильнике порчу 9 тонн камбалы и 10 тонн хамсы, которые ушли на корм скоту. Кстати, постановлением Комитета партийного контроля главного арбитра Челябинского госарбитража В. Дворникова обязали "обратить внимание на отдельные факты формального рассмотрения хозяйственных споров о недостачах товаров при перевозках с пищевых предприятий и холодильников и принять меры к устранению недостатков".

Читать прежние партийные постановления сегодня можно лишь с иронией - слишком далекими кажутся времена пустых магазинных полок, но переполненных товарами баз и складов. Тем не менее, хозяйственные отношения той эпохи они представляют весьма ярко.

Много вопросов и нареканий вызвала работа "независимых приемщиков товаров" в лице уполномоченных исполкомов. Сама идея, рожденная весной 1959 года, была благой - уполномоченные местных Советов, являясь представителями незаинтересованной стороны, должны были честно подписывать акты на недостачи, излишки, пересортицу или некачественность товара. Однако, на деле все вышло иначе - и госарбитраж захлестнул поток фиктивных актов.

"Органы государственного арбитража, - говорится в постановлении комитета партконтроля 1963 года, - обычно удовлетворяют требования на взыскание стоимости недостач товаров с поставщиков, которые, в свою очередь, взыскивали сумму недостач через суд с материально-ответственных лиц, производивших отгрузку". Здесь-то и возникали роковые ножницы. Благо, если недостача действительно имела место "вследствие недогруза товара", тогда такое взыскание вполне обоснованно. "Если же арбитраж удовлетворяет иски по фиктивным актам, безответственно подписанными представителями незаинтересованных организаций, то могут незаслуженно понести наказание честные работники".

Госарбитраж пытался в ряде случаев привлечь к ответственности отдельных уполномоченных, которые подписывали фиктивные акты на недостачи. Но, как следует из постановления, "органами прокуратуры не уделялось этому вопросу должного внимания, а потому никто к ответственности привлечен не был". Так, арбитражем при Челябинском облисполкоме при рассмотрении иска в сумме 1016 рублей (учитывайте "вес" рубля начала 1960-х годов) было установлено, что акт о некачественности лука был фиктивным и составлен через несколько месяцев после получения лука. Еще "веселее" смотрится "магнитогорская помидорная история". Из Магнитогорска пришел акт о том, что в поступившем вагоне помидор абсолютной гнили было почти 9 тонн (из 15 тонн поставки). В ходе проверки акта, подписанного "независимым представителем", установлено, что акт является фиктивным. Проводник вагона сообщил в арбитраж, что в действительности никакой гнили не было, помидоры были проданы населению буквально с колес или частично переработаны. Государственный арбитраж передал материалы в прокуратуру - те так и остались без движения. Должно быть, уполномоченного "простили" за чистосердечное признание, что он при взвешивании гнилых помидор вообще не присутствовал, их не видел и не знает, были ли они уничтожены...

"Мода на фиктивные документы", к сожалению, не устарела и сегодня - в одном из своих интервью весной 2002 года председатель Арбитражного суда Челябинской области Г. Ямщиков говорил, что сегодня арбитражным судьям приходится буквально пробиваться через поток фиктивных документов, актов, договоров (особенно договоров приватизации).

 

Кризис советской системы хозяйствования в полной мере оказался ощутим в середине 1980-х годов. И хотя в обзорах арбитражной практики на местах (подобные обобщения вменялись областным арбитражам в обязанность) еще кризис не озвучен, но симптомы будущих пустых полок уже предчувствуется. В этом смысле интересны обобщения арбитражной практики по спорам о недостаче товаров или плохого их качества, сделанных Челябинским арбитражем в 1987 году.

Наиболее распространенным нарушением признавалось прежде всего ненадлежащее составление документов, которое вело к отказу в иске. Основные претензии к документам - их подписание "задним числом". Например, удостоверение представителю выдавалось в июне, в то время как приемка товара производилась в мае. В Кыштымском торге, к примеру, в акте приемки был обозначен склад, к которому при перевозке товаров железной дорогой нет никаких подъездных железнодорожных путей, а потому установить, где и по чьей вине произошла недостача, не представлялось возможным. Арбитраж обязал администрацию торга отнести ущерб на виновных лиц и уведомить об этом в течение месяца - но ответов так и не получил.

В Троицком торге появились два приемных акта на одну и ту же поставку. В Чебяркульском торге накладные и акты приемки содержали противоречивые требования. В Пластовском горторге не доказана надлежащим образом недостача сахара. Виновные лица также не установлены. Неудовлетворенные исковые суммы скапливались на балансовом счете горторгов и подлежали списанию (прекрасная эпоха, однако - и товар расхищен, и долги тебе списали!) К слову, Орджоникидзевскому продторгу Магнитогорска эти несписанные суммы были поставлены в упрек наряду с другими нарушениями.

Например, с историей об армянском коньяке, "приехавшем" в Магнитогорск целым вагоном в сентябре 1985 года. Как свидетельствуют материалы, груз был отгружен без проводника, отправителем была дана телеграмма о необходимости комиссионной приемки товара. Однако несмотря на это, при приемке груза должностными лицами базы была проявлена "необъяснимая халатность". Так, вагон был вскрыт старшим товароведом, который даже не стал осматривать груз и ушел на другой участок базы (напомним, речь идет о вагоне с коньяком!). Затем другой товаровед, пришедший принимать груз, обнаружил, что один из люков открыт. Открыт - и открыт. Вызывать начальника базы или представителя метизного завода, с чьих подъездных путей поступил вагон с открытым люком, товаровед не стал. Но затем продторг иск о недостаче в 800 рублей в Челябинский арбитраж все же отправил. Естественно, челябинскими арбитрами в удовлетворении иска было отказано, и сумма недостачи "повисла", как и в других случаях, на балансе продторга...

Впрочем, все это - издержки российского менталитета. Вспоминается знаменитая история с Николаем 1, который вызвал своего сына, будущего Александра-П-Освободителя, и сказал ему в сердцах: "Знаешь, в России, похоже, только два человека не воруют: ты да я..." Нам же остается лишь надеяться, что армянский коньяк пошел русскому народу на пользу...

 

ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫЙ РОМАНС

 

"Спорить с железной дорогой - себе дороже". Эту истину советского хозяйства знали многие и предпочитали искать пути списания убытков, возникших при перевозках, нежели предъявлять иски. Так, согласно справке о результатах арбитражной проверки в Управлении ЮУЖД практики расследования претензий о полной утрате груза, только в 1985 году было зафиксировано почти 600 фактов утраты, из которых железной дорогой было добровольно признано всего 74; при этом в арбитраж не поступило ни одного иска о полной утрате груза!

Предъявить претензию железной дороге было сложно - по меньшей мере, нужно было обосновать, что "потерянные грузы" не использовались железной дорогой "для своих нужд". И все же факты реализации грузов в пределах ЮУЖД Челябинским арбитражем фиксировались.. В письме главного арбитра в Южноуральскую транспортную прокуратуру, в частности, указывалось: "Из 56 случаев реализации грузов в пределах ЮУЖД, имевших место в 1986 году, 15 случаев приходится на станцию Курган. Из них в 11 случаях груз (балласт, щебень, камень) передавался предприятию "Кургансельмаш". Следует выяснить, не передавались ли эти грузы под видом реализации "Кургансельмаша" службам Курганского отделения дороги... Обстоятельствами, косвенно подтверждающими заинтересованность в захвате груза, могут служить производство работ по развитию путевого хозяйства".

Схема реализации "потерянных" грузов, в принципе, была ясна - и не только в арбитраже, но и в транспортной прокуратуре. Между тем, дело завершилось... ссылкой на Устав железной дороги и Инструкцию по движению поездов. Да, действительно грузы были реализованы "Кургансельмашем" - по причине "неисправности вагона". Согласно инструкции, неисправный вагон надлежало освободить. Необходимая же техника для разгрузки балласта или топлива была только у "Кургансельмаша". "Таким образом, - говорится в прокурорском ответе, - нарушений законности при реализации грузов, прибывших в неисправных вагонах на станцию Курган, не установлено..."

 

Проблемы, возникающие при перевозке продукции, были слишком значительными. Об этом, к примеру, обстоятельно писал в 1982 году в адрес главного арбитра Челябинского арбитража Т.С. Моториной заместитель директора ЧТЗ Я.С. Фрумкин:

"Факты разукомплектования при перевозке по железной дороге автотракторной техники имеются значительные... В основном разворовывают запасной инструмент, несмотря на то, что он хорошо упакован в ящик и прибит к платформе под трактором, вскрывают кабины тракторов, крадут аккумуляторы, утеплительные чехлы.

Причиной разворовывания автотракторной техники, как и вообще грузов на железной дороге, является несовершенство Устава железных дорог и Правил перевозки грузов, согласно которым с железной дороги снята ответственность за сохранность перевозимых грузов.

Согласно правилам, автотракторная техника должна упаковываться в деревянные ящики или сопровождаться проводниками грузоотправителя, что практически невозможно, поскольку строить на каждый отгружаемый трактор деревянный дом для государства невыгодно, а для проводников нет кадров...

По нашему мнению, необходимо изменить устав железных дорог... пересмотреть инструкции Госарбитража о приемке продукции по количеству.

Из инструкции следует исключить правило о вызове для приемки продукции представителя грузоотправителя, так как этот вызов практически значения не имеет, поскольку такой представитель, как правило, по вызову не является, а если и явится, то груз к этому времени, в силу железнодорожных правил, будет выгружен из вагона, и доказать обнаруженную недостачу будет трудно..."

 

На практике это оборачивалось многочисленными исками, удовлетворить которые было невозможно по причине именно "недоказанности недостачи". Чтобы понять сам прецедент, стоит присмотреться к спорам о поставке некачественных овощей, которые являлись одними из самых распространенных в арбитражной практике тех времен.

Важнейшим документом для разрешения таких споров являлся коммерческий акт проверки качественного состояния продукции, какой получатель должен был потребовать от органа транспорта - как в случае просрочки доставки, так и в том случае, если срок транспортабельности груза, указанный в удостоверении о качестве, не нарушен.

Примером может служить рассмотренный Челябинским арбитражем спор между Тюменским облпотребсоюзом (истец) и Миасским горторгом (ответчик) о взыскании суммы, недоплаченной из-за плохого качества картофеля. Госарбитраж в удовлетворении исковых требований отказал, ссылаясь на то, что груз прибыл к получателю хотя и с нарушением срока доставки, но без нарушения срока транспортабельности.

Госарбитраж СССР это решение отменил на основании Устава железных дорог, в котором при прибытии скоропортящегося груза с нарушением срока доставки железная дорога обязана была сдать груз получателю с проверкой его качества и составлением акта. Поскольку покупатель такого акта от перевозчиков не потребовал, ответственность за порчу картофеля в результате просрочки в доставке должен нести покупатель - в той части, в которой ответственность могла быть возложена на железную дорогу.

Кстати, коммерческий акт, составляемый железной дорогой при выдаче груза, стал в 1980 году основанием для целого пакета предложений со стороны Челябинского арбитража о внесении изменений в Устав железных дорог. Главный арбитр И.Е Филатов предлагал "предусмотреть в Уставе штрафы за необоснованное отклонение от составления коммерческого акта, заведомое несоответствие его данных фактическим обстоятельствам неисправной перевозки, за просрочку в оформлении и выдаче этого документа". Коммерческий акт становился "основным доказательственным документом", и ужесточение требований к его составлению должны были пресечь разнообразные попытки работников транспорта скрыть факты несохранных перевозок, исказить их или переложить свою ответственность на грузоотправителя (грузополучателя).

 

Разногласий, связанных с уставом железных дорог, было много. В 1980 году в журнале "Хозяйство и право" рассматривалась проблема грязных цистерн. История показательна сама по себе - своеобразная апология несуразности советского хозяйствования. Спор возник благодаря претензии Златоустовского металлургического завода и его суть такова: в адрес ЗМЗ поступило восемь цистерн с мазутом от Краснодарской нефтебазы. Во время приемки было установлено, что поверхность цистерн залита мазутом. После того, как мазут был слит (естественно, через нижнее устройство цистерны), работники станции составили акт о загрязнении цистерн и предъявили заводу штраф - по 30 рублей за каждый вагон (ЗМЗ "терял" на таких цистернах ежегодно до 40 тысяч рублей).

Естественно, завод должен был возмутиться - не металлурги же заливали мазут! Между тем, железная дорога, ссылаясь на Устав, полагает, что "грузополучатель несет всю полноту ответственности перед железной дорогой за нарушения, допущенные грузоотправителями". Завод, в свою очередь, предъявил регрессное требование о возмещении убытков поставщикам. Иск был удовлетворен - но в ответ перестал поступать мазут: поставщики постарались отказаться от беспокойного получателя...

"Юридическая война" Златоустовского завода с железной дорогой при поддержке и консультациях Челябинского арбитража была отчасти выиграна металлургами - госарбитражем РСФСР была предпринята попытка изменить практику реализации имущественной ответственности грузополучателя: "В тех случаях, когда железная дорога подает под слив цистерны с неочищенной поверхностью, - сообщалось в ответе заместителя главного арбитра РСФСР, - и это удостоверено надлежащим образом, ответственность грузополучателя наступать не должна".

 

ДЕНЬГИ ЛЮБЯТ СЧЕТ

 

Эта старая крылатая формула живет вне времени и вне тех исторических условий, которые меняют философию хозяйства. В советской арбитражной практике, несмотря на все мелочи социалистического "хозяйственного поведения" и "централизованного круговорота денег", споры по нарушению расчетной дисциплины, по определению размера ущерба или суммы штрафов занимали ключевое место. Они не только являлись самыми значительными и сложными в практике Госарбитража Челябинской области, но и стали тем бесценным опытом, который востребован сегодня в полной мере.

Количество споров, согласно обзорам практики, подчас превышало 1500 дел в год. "Основная масса таких споров, - писал заместитель главного арбитра Ю.Д. Тросман, - возникает вследствие частичных отказов от акцепта, заявленных по дозволенным мотивам, например, "недоброкачественность", "завышение цен" и т.п. В фактических основаниях преобладают недоброкачественность и недостача (особенно в спорах по расчетам за плодоовощную продукцию), а также споры по применению цен, наценок и скидок".

Споры возникали по разным причинам, хотя доминирующей была (и остается сегодня) несогласованность действий сторон. Так, к примеру, по-разному могли оцениваться приемные документы; споры могли возникать и из-за того, что "измененный прейскурант союзных республик длительное время не доводился до покупателей.

Споры по изменению цен и отказу от оплаты можно проиллюстрировать примером с металлопрокатом. Суть споров по поставке металла такова. Цены на металлопрокат разного качества устанавливал Госкомцен СССР. В середине 1980-х годов металлургическими предприятиями стало практиковаться "навязывание" потребителям проката повышенного качества - соответственно, по повышенным (отличным от договора) ценам. Покупателю, также зависимому от плана, как и производитель, приходилось смириться с такой поставкой - иначе другого проката он попросту не получит и сорвет выполнение своих договоров.

Ю.Д. Тросман приводит одну парадоксальную ситуацию с качеством металлопроката. Так, производителем была введена "надбавка за гарантированную точность проката" (размеры и точность геометрии) - но покупателю, работающему с ковкой или горячей штамповкой, эта точность проката была совершенно не нужна: все равно менять форму. Прецедент для спора был создан - в виде отказа оплачивать данную надбавку.

 

Одной из сложнейших функций, требующей скрупулезной проверки всех документов, являлось определение размера ущерба. Анализируя арбитражную практику при разрешении споров, связанных с несохранностью грузов, госарбитраж РСФСР указывал на одну типичную ошибку при определении размера ущерба на примере одного из решений госарбитража Челябинской области. Так, грузополучатель предъявил иск о взыскании убытка от недостачи лука с грузоотправителя - по недостающему весу. Грузополучателем был составлен акт перевески лука. Между тем, в связи с нарушением срока доставки лука, он выдавался железной дорогой получателю с проверкой. При этом в исправном вагоне за целыми пломбами грузоотправителя была обнаружена недостача 172 сеток лука (мест груза), которая подтверждена коммерческим актом. Вес лука железной дорогой не проверялся и жалоб на отказ станции перевесить груз получателем не подавался. Тем не менее арбитраж удовлетворил иск в полном объеме.

Госарбитражем РСФСР в порядке надзора это решение было изменено. Так как получатель нарушил требования инструкции, его приемный акт (по весу) не мог быть принят во внимание. С грузоотправителя должна быть взыскана стоимость недостающего лука из расчета среднего веса одного места по железнодорожной накладной...

Впрочем, на ошибках учатся - и было бы неверно упрекать Челябинский арбитраж, к примеру, в том, что некоторые его неверные решения были положены в основу арбитражной практики. Определение ущерба, как мы уже сказали, является делом очень сложным и имеет целый спектр различных условий.

Так, Челябинский госарбитраж признал виновным в недостаче 300 литров пива поставщика - Троицкий пивзавод. Основанием послужил акт приемки, составленный получателем. Получатель проверил количество пива в 24 бочках из 182-х и определил недостачу как разницу между емкостью этих бочек и фактическим количеством пива в них. "Поскольку истец, - говорится в обзоре практики, - не предоставил данных о количестве пива, полученного в остальных бочках, нельзя было признать факт недостачи доказанным".

И еще один небольшой пример. Миасским кожзаводом была оспорена часть иска мясокомбината за недостачу трех шкур на сумму 50 рублей. Сумма невесть какая, но в своем требовании директор кожзавода подчеркнул еще одну арбитражную ошибку - "кожсырье отгружалось не только поштучно, но и по весу, расчеты же производятся не за штуку, а за вес шкур. В данном случае недостачи по весу не было". Нужно отдать должное юристам завода - они оперативно сослались на новое инструктивное письмо Госарбитража РСФСР, в котором указывалось, что "отсутствие данных о весе фактически полученного кожсырья не позволяет определить размер недостачи, поскольку цена на кожсырье установлена за единицу веса, а не за штуку", и что "кожсырье транспортируется без упаковки и не является штучным грузом, а перевозится навалом". "Следовательно, - отмечается в письме, - недостача по количеству штук не имеет никакого значения, ибо недостачи по весу могло и не быть".

Наконец, ведомственная регламентация хозяйственной деятельности иногда служила причиной повторного рассмотрения дела в арбитраже. Приведем небольшой пример из советской практики. Один из челябинских заводов обратился в госарбитраж с иском о взыскании пени за задержку поставки для комплектации оборудования, идущего на экспорт, с первого дня просрочки. Между тем, согласно законодательству, пеня за просрочку экспортной поставки взыскивалась в случаях, когда такая просрочка превышает 30 дней (до 30 дней - взыскивается неустойка). Госарбитраж удовлетворил требования завода частично - с 31 дня просрочки по день фактической отгрузки.

Между тем, в заявлении о пересмотре решения истец настаивал на удовлетворении его исковых требований в полном объеме. Причиной оказалось разъяснение профильного министерства, согласно которому пеня должна была начисляться с первого же дня просрочки. Госарбитраж РСФСР признал это разъяснение неправомерным и оставил решение арбитража без изменения.

 

В январе 1991 года Государственный арбитраж РСФСР разослал по краевым и областным арбитражам письмо с целью собрать материалы, характеризующие состояние расчетной дисциплины. Арбитражам предлагалось в срочном порядке предоставить обобщенные материалы по целому спектру вопросов. В частности, нужно было указать предприятия, допускавшие нарушения расчетной дисциплины, количество споров с их участием и характер допущенных нарушений. Запрашивались примеры отказов от оплаты продукции, примеры возникновения споров вследствие отсутствия в договорах необходимых условий, регулирующих расчеты сторон, а также факты использования предприятиями мер оперативного воздействия к неисправным плательщикам. Новым в этом вопроснике оказалось предложение привести факты задержки оплаты, других нарушений расчетной дисциплины, имевших место вследствие ненадлежащих действий банка.

Кроме того, арбитражам предлагалось внести предложения по совершенствованию нормативных актов, регулирующих расчетные отношения. Ю.Д. Тросман, подготовивший обобщение арбитражной практики по расчетной дисциплине, отмечал, что прежде всего "необходимо безотлагательно определиться и разъяснить, действуют ли на территории РСФСР союзные цены и тарифы, не получившие прямой ратификации Совмина РСФСР (например, тарифы на железнодорожные перевозки), нормативные акты Госкомцен СССР, а также закон "О кооперации в СССР". Между тем, несогласованность в действиях союзных и республиканских органов власти с каждым днем становилась все более  катастрофичной - пройдет еще совсем немного времени, и "проблема союзных и республиканских согласований" решится сама собой - исторически...

Читать дальше: Ветер перемен (1)

Категория: К 80-летию Арбитражного суда Челябинской области | Добавил: кузнец (09.06.2020)
Просмотров: 175 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: