Главная » Статьи » Отдельные проекты » К 80-летию Арбитражного суда Челябинской области

ВЕТЕР ПЕРЕМЕН (1)

ВЕТЕР ПЕРЕМЕН

 

Во многом были правы те философы, которые сравнивали государство с единым живым человеческим организмом, где все взаимосвязано и взаимозависимо. И у нас, в отношении советской арбитражной практики и общеэкономического положения, уже была возможность в этом убедиться на челябинских примерах.

Маятник качался от Госарбитража к арбитражному суду и обратно не раз, и именно в те эпохи, когда предпринимались попытки перестроить экономику (в "лучшую" или "худшую" сторону - вопрос иной). Такой, к примеру, была эпоха НЭПа, когда идея о "воскрешении" коммерческих судов витала в воздухе. Такой стала кредитная реформа начала 1930-х годов, потребовавшая преобразования арбитражных комиссий в Госарбитраж. В 1959 году в канун реформы управления народным хозяйством появились предложения о судебном порядке разрешения хозяйственных споров; такие же предложения будут высказаны и в 1965 году. Каждая из подобных попыток государства улучшить управление экономикой страны сопровождалась усилением экономических рычагов в руководстве народным хозяйством и постепенным отказом от административных методов руководства. Все это настоятельно требовало внесения определенных корректив в законодательство, разработки и принятия новых законодательных актов, разработки неотложных проблем в теории права, связанных с обновлением законодательства.

И все же к радикальным переменам наше общество смогло приступить только в демократические времена, обернувшимися свободными рыночными отношениями и различными формами собственности.

 

В ХРОНОЛОГИЧЕСКОМ ПОРЯДКЕ

 

Изменения юридической природы госарбитража вполне заслуживают отдельного исследования. Арбитраж классифицировали по-разному: и как хозяйственный суд, и как третейский суд, и как вспомогательное образование при исполнительно-распорядительных органах власти, и как занимающий самостоятельное место в советском государственном аппарате орган, обладающий одновременно чертами судебного и административного органа, и как орган управления. К концу 1980-х годов в юридической литературе все чаще говорили о необходимости сближения арбитражной и судебной деятельности.

Между тем, подобная попытка была сделана еще в 1953 году, когда постановлением Совета Министров СССР "О Государственном арбитраже при Совете Министров СССР" было предложено передать Госарбитраж в ведение Министерства юстиции СССР. Но уже через год арбитраж переподчинили Совету Министров.

В 1959 году, на волне экономической реформы, на рассмотрение органов госарбитража были переданы споры между государственными, кооперативными (кроме колхозов) и другими общественными организациями, предприятиями и учреждениями. Было установлено, что до предъявления иска в органы государственного арбитража предприятия, организации и учреждения обязаны предъявить претензию другой стороне и принять необходимые меры по урегулированию возникших споров.

Конституция СССР 1977 года, бесспорно, стала важной вехой в правовой истории арбитража.  В статье 163 было указано, что разрешение  хозяйственных  споров  между  предприятиями, учреждениями  и   организациями  осуществляется  органами государственного арбитража в пределах их компетенции. "Таким образом, как сегодня сообщается в различных обзорно-исторических справках, органы Госарбитража впервые в истории советского государства были преобразованы в конституционные органы, и их деятельность по разрешению хозяйственных споров стала  конституционной  функцией".

Начало 1980-х годов прошло под знаком обновления законодательства. В частности, в соответствии с новой Конституцией, Верховный Совет СССР в ноябре 1979 года принял Закон "О государственном арбитраже в СССР"; в июне 1980 года Советом Министров были утверждены Правила рассмотрения хозяйственных споров и Положение о Государственном арбитраже при Совете Министров СССР. Наконец, в октябре 1980 года к подведомственности госарбитража были отнесены "недостающие с 1920-х годов" споры, возникающие в связи с поставкой сельскохозяйственной продукции.

Признание Государственного арбитража конституционным органом хотя и являлось существенным шагом вперед, но не решало главной экономико-правовой проблемы: арбитраж по-прежнему оставался органом управления и вмешательства исполнительной власти в хозяйственную деятельность предприятий, учреждений и организаций.

Это только сегодня, уже со страниц новых справочных и учебных пособий, заявлено, что "свободной рыночной экономике прежний государственный арбитраж с его функциями органа государственного управления, защищающего в первую очередь интересы государства, стал не нужен. Свободная рыночная экономика требует независимого судебного органа, в равной степени защищающего законные права и интересы всех субъектов хозяйственных правоотношений, независимо от их формы собственности, организационно-правовой формы и подчиненности".

Но справедливости ради следует заметить, что новое экономическое мышление и новая природа арбитражного процесса появились не в одночасье - они вызревали в недрах огромной страны, проявлялись в "текущих советских" арбитражных разбирательствах, а новые идеи впервые озвучивались в местных региональных обзорах арбитражной практики и в "предложениях о совершенствовании работы арбитража".

 

ЧЕЛЯБИНСКИЙ АРБИТРАЖ НАКАНУНЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЙ

 

Перемены не могли произойти в одночасье еще и по той причине, что сама арбитражная система в СССР оказалась достаточно громоздкой, особенно с точки зрения подведомственности дел.

Так, жесткая централизованная экономика потребовала, кроме Госарбитража, целой системы ведомственных арбитражей. В этом смысле хозяйственные споры как бы распылялись по ведомственной принадлежности. В 1987 году по требованию заместителя главного арбитра Госарбитража СССР был составлен перечень ведомственных арбитражей. В частности, в Челябинской области действовали Арбитраж при Агропромкомитете Челябинской области, Арбитраж при правлении Челябинского облпотребсоюза, Арбитраж при управлении торговли Челябинского облисполкома, Арбитраж Главюжуралстроя, Арбитраж при Южуралглавснабе, Юротдел при объединении "Челябинскавтотранс", рассматривавший споры между подведомственными автотранспортными предприятиями.

Этот перечень в 1987-89 годах не сокращался, а напротив, дополнялся все новыми и новыми ведомствами. Так, хозяйственные споры разрешались, например, отделом здравоохранения Челябинского облисполкома, Управлением жилищно-коммунального хозяйства, Управлением топливной промышленности, Управлением государственного страхования и многими другими. В 1989 году ведомственными арбитражами, а также органами, уполномоченными рассматривать хозяйственные споры, было рассмотрено свыше 7 тысяч споров.

Не следует забывать, что и сам госарбитраж развивался, увеличивался, принимал в свое ведение, согласно постановлениям Совета Министров, новые и новые категории споров.

Чтобы представить весь спектр хозяйственных споров и саму структуру областного госарбитража, следует обратиться к номенклатуре дел. Номенклатура менялась не раз. Так, в начале 1960-х годов все поступающие на рассмотрение арбитража имущественные и преддоговорные споры распределялись по семи отраслевым отделам (металлургия и строительство, легкая промышленность, продукты и стройматериалы, машиностроение, торговля и т.д.) Изменения в номенклатуру дел вносились в 1978, 1981, 1983 и 1985 годах - одни отделы упразднялись, или сливались с другими, или возникали новые.

К моменту реорганизации госарбитража в арбитражный суд (1991-92 годы) Челябинский арбитраж насчитывал 11 отделов. Так, 1 отдел (арбитр Кремлева Л.И.) рассматривал споры по поставкам металла и курировал такие предприятия, как ММК, ЧМК, ЗМЗ. 2 отдел (арбитр Ярушкина Л.А.) - споры по договорам контрактации сельскохозяйственной продукции. 3 отдел (арбитр Малышева К.М.) - споры о признании недействительными актов органов власти и управления, а также споры по капитальному строительству, кооперативам, арендаторам. 4 отдел (Соловьева С.С.) - споры по делам, связанным с природными ресурсами (лесозаготовки, топливо, нефть, газ).

5 отделом (арбитр Смолина Е.В.) рассматривались споры по делам, где поставщиками являлись авиационные, судостроительные, химические предприятия, а также радио и электротехнические заводы. 6 отделом (арбитр Гусев О.Г.) - споры по железнодорожным перевозкам. 7 отделом (арбитр Зайцева В.И.) - споры по заключению и исполнению договоров поставки продовольственных товаров. 8 отделом (арбитр Грачева Н.Г.) - споры по поставкам стройматериалов, а также споры по автомобильным перевозкам.

Спорами по поставкам промышленных товаров занимался 9 отдел (арбитр Худякова В.В.), спорами по поставкам вторсырья, тепла, энергии - 10 отдел (арбитр Митичев О.П.). 11 отдел (арбитр Иванова Г.А.) разрешал споры, возникавшие при заключении и исполнении договоров ВПО "Союзметиз", Минавиапрома, ЧЭМК, Уфалейским и Магнитогорским заводами горно-металлургического оборудования, ЧТПЗ и Магнитогорским машзаводом.

 

Конец 1980-х годов, когда страну захлестнула волна перестройки, ознаменовался принципиально новыми экономическими условиями, хотя внешне они выражались в "списке мероприятий, связанных с переходом области на территориальный хозрасчет".

Некоторые из запланированных мероприятий (в 1990 году) оказались весьма традиционными. Например, проверки законодательства о своевременном и надлежащем заключении договоров, проведенные на Симском агрегатном объединении, на челябинских автопредприятиях, на заводе "Строммашина", в Облпотребсоюзе, на Ашинском металлургическом заводе, выявили, что многие договора так и не заключены, и более того, нет никакой надежды заключить их именно в "надлежащем порядке". Хозяйствующие субъекты постоянно жили среди коллизий между республиканскими и союзными актами - "когда в товарищах согласья нет"; отсутствовали "документы о прикреплении"; царила полная неясность относительно принципов формирования и применения цен. Проверки, проведенные арбитражем, по сути, были лишены смысла, ибо высшая государственная власть оказалась не в состоянии принять принципиальных экономических решений.

В таких условиях требовать от предприятий и организаций надлежащего и скорого заключения договоров (тем более, годовых договоров) было бы несправедливо.

К рынку страна переходила медленно, но верно. Об этом свидетельствует отчасти тот факт, количество преддоговорных споров в конце 1980-х годов стало резко сокращаться, хотя в докладах, подготовленных Челябинским арбитражем, указывается, что "этот процесс носит искусственный характер, вызванный особенностями текущего периода". Вместе с этим возросло количество отказов - возвращение дел без рассмотрения. Учитывая, что подобный отказ, согласно статьи 62 Правил рассмотрения хозяйственных споров, "перекрывал" возможность повторного обращения в арбитраж, это увеличение возвращенных дел не могло не вызывать беспокойства у арбитражей, тем более, расположенных в крупных промышленных центрах страны.

Сомнения по преддоговорным спорам на местах были очень сильны. С одной стороны, они демонстрировали определенный консерватизм арбитражей, с другой стороны, бросаться в рынок, как в омут, казалось непременной опасностью. Противоречия той кризисной перестроечной эпохи психологически все чаще оборачивались ощущением странной безнадежности, вызванной экономическим абсурдом.

Ярким и сложным примером этого стали споры по автомобильным перевозкам. В конце 1980-х годов заключение договоров по ним стало весьма проблематичным: от прежнего планирования автоперевозок в РСФСР решено было отказаться (соответственно, утрачивали силу правила автомобильных перевозок). В итоге органы Госарбитража оказались не вправе рассматривать споры по условиям годовых договоров на автоперевозки даже и в тех случаях, когда разногласия не затрагивали годовых и квартальных объемов перевозки. Именно поэтому Госарбитражем РСФСР было отменено несколько решений Челябинского арбитража по преддоговорным спорам между клиентом и перевозчиком, указав, что "при отсутствии утвержденного плана перевозок эти споры рассмотрению в органах арбитража не подлежат".

Но "автомобильное дело" на этом не завершилось. Уже хотя бы потому, что органы Госарбитража на протяжении десятилетий рассматривали споры по условиям договора на централизованный завоз или вывоз грузов, "несмотря на то, что акты коррелятивного планирования, устанавливающего объемы по каждому клиенту, в этой сфере не применялись".

 

Совершенно уникальным окажется вывод, сделанный челябинскими арбитрами в кратком докладе о работе Госарбитража в 1990 году: "Пока и поскольку отсутствует антимонопольное законодательство РСФСП, отмена госзаказа на автоперевозки позволяет автотранспортным организациям диктовать свои условия клиентуре. Впредь до принятия такого законодательства проведение соответствующих проверок также лишено смысла".

Это сейчас антимонопольное законодательство воспринимается как само собой разумеющееся, но переход к нему от тотального госзаказа оказался очень сложным. Именно анализируя арбитражную практику, пусть даже небольшие споры между челябинскими перевозчиками и клиентами, Челябинскому арбитражу удалось внести целый ряд важных теоретических положений. История с автоперевозками и предложения о том, как преодолеть кризис, во многом объясняет, почему сегодня именно Арбитражный суд Челябинской области входит в пятерку лучших в России.

Вообще, вопрос о монопольных тенденциях в экономике стал своеобразным последствием обвала плановой системы Советского Союза. В письме в Госарбитраж СССР главный челябинский арбитр Т.С. Моторина писала в 1989 году: "Наличие монопольных тенденций является устойчивым признаком нашей экономической системы, неизбежным следствием ее внутренней организации. Эти тенденции не могут быть преодолены за счет комплекса каких-то мер без кардинальной перестройки экономики на основе многоукладности и конкуренции". Вывод совершенно верный, тем более, что госарбитраж волей-неволей оказался на положении нынешнего "антимонопольного комитета", выполняя его функции в то время, когда в законодательстве были огромные прорехи.

При отсутствии рынка, плавающих ценах, отказа от правовой регламентации планирования и поставок, "при неразберихе, возникшей вследствие бесконечной отмены или изменений плановых актов" у предприятий-поставщиков не могло не возникнуть искушения диктовать потребителям свои условия. Примеров было предостаточно. Так, при проверке управления Челябинскглавснаба арбитраж установил, что организации, входящие в состав управления, преднамеренно закладывали в договора льготные для себя условия (например, требование о самовывозе), а также необоснованно отказывали потребителям в принятии заказов (заключении договоров). Проверка, проведенная на Златоустовском молокозаводе, выявила, что завод, пользуясь своим монопольным положением, вообще не заключал договора с большинством потребителей своей зоны. Проверка Челябинского завода шлифовального инструмента показала, что завод без достаточных оснований уменьшал заказы потребителей по некоторым позициям шлифовальной шкурки повышенного спроса, хотя сырьем под эту продукцию был обеспечен. Миасский инструментальный завод вообще отказался от согласования развернутой номенклатуры поставки...

Примеры можно множить бесконечно. Между тем, в записке Челябинского арбитража 1989 года необходимо отметить еще одну очень важную деталь: "К сожалению, многие предприятия-потребители, давая отрицательную оценку оптовой торговле и договорам с поставщиками в их нынешнем варианте, к помощи арбитража не прибегали из-за боязни испортить отношения".

Диктат поставщика, обильно приправленный всеобщим дефицитом и нарождающимся варварским бартером, был неизбежен.

Государственный арбитр Н.П. Петренко в справке 1991 года отмечала: "Нестабильность и противоречие законодательства по хозяйственным связям не позволяли в полной мере обеспечить оказание практической помощи предприятиям... На многих металлургических предприятиях складывалась ситуация, когда никто ничего не знал (имеются ввиду, конечно, отношения по поставкам металлопродукции, распределяемой в централизованном порядке)". Именно утрата "централизованного порядка", которого еще пытался придерживаться арбитраж в своих рекомендациях, стала ключевым фактом изменения экономики, фактом, который тогда, в начале 1990-х годов, не мог восприниматься иначе, чем хаос. На одном из заседаний коллегии Госарбитража Челябинской области осенью 1990 года Н.П. Петренко, оценивая проведенную проверку на Ашинском металлургическом заводе, пришлось сделать неутешительный вывод: "Проверка оказалась безрезультатной, так как решать вопросы по своевременному заключению договоров в условиях нестабильности планово-экономических отношений нереально".

Весной 1991 года за подписью заместителя главного арбитра Ю.Д. Тросмана в Госарбитраж РСФСР будет отправлено письмо, в котором с совершенной ясностью обозначены правовые последствия крушения плановой системы:

"Наши проверки убедительно показали всю бесперспективность "профилактических мероприятий" в рамках сложившейся политической, экономической и правовой обстановки. В условиях правовой и планово-распределительной неразберихи, когда не только субъектам хозяйственной деятельности, но и правоохранительным органам не известно, каким законом, союзным или республиканским, следует руководствоваться, какая продукция включена в состав централизованно распределяемой, с какими республиками заключены экономические соглашения... возможности так называемого "содействия" со стороны Челябинского госарбитража незначительны... В подавляющем большинстве случаев уклонение от заключения договоров имело место вследствие хаоса, порожденного непоследовательностью действий органов власти и управления..."

Читать дальше: Ветер перемен (2)

Категория: К 80-летию Арбитражного суда Челябинской области | Добавил: кузнец (09.06.2020)
Просмотров: 183 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: