Главная » Статьи » Южноуральские путевые заметки » По северным селам

Воздвиженка
Турчаниновское имение
 
Воздвиженка, что смотрится в чистую гладь озера Синара, как и другие деревни в этих местах имела владельческий, поместный статус. Основал деревню екатеринбургский штаб-лекарь Шнезе, который, поднакопив денег, купил в 1751 году здешние земли под имение, а через четверть века продал его Турчаниновым.
 
 
А вот это уже фамилия! Ей было с чего кочевать по сказам П.П. Бажова. Алексей Федорович Турчанинов, поставлявший ко двору Елизаветы медную посуду, оказался настолько предприимчивым человеком, что обошел в борьбе за уральские заводы самих Демидовых и Строгановых. Ему принадлежали Сысертский, Полевской, Северский заводы и богатый Гумешевский рудник. Так что на север от Синары – сплошь турчаниновская вотчина.

При ее разделе Воздвиженское имение, равно как и Большой Куяш, перешли самой младшей дочери Анне, восьмой по счету. Вместе с наследственными бумагами она получила в Воздвиженке «дом господский деревянный на каменном фундаменте, под ним каменный погреб, против дома – амбар, и под ним каменный погреб, на ограде сарай с амбаром, скотный двор с конюшнями…» А также по 88 душ мужского и женского пола.
 
Зубов, пушкинский приятель…
 
Жизнь имения текла медленно и безынтересно – «золотые» времена Воздвиженки будут еще впереди. А пока, в «дней александровых прекрасного начала», в истории уральской деревушки случайно обозначился пушкинский след.
 
Суть в том, что сын Анны Турчаниновой, Алексей Зубов, которому имение перейдет по наследству, оказался приятелем А.С. Пушкина. Выпускник пажеского корпуса, Зубов служил в Лейб-гвардии гусарском полку, а в свободное от службы время участвовал в различных гусарских пирушках, где и познакомился с молодым поэтом. Пушкин оставит в альбоме Зубова стихотворение:
Пройдет любовь, умрут желанья;
Разлучит нас холодный свет…
 
Лично заниматься Воздвиженским имением Зубов практически не будет – Санкт-Петербург, где к середине века ему все же удалось купить дом, был куда привлекательнее.
 
Грустная история художника Шарло
 
Еще одну поэтическую, хотя и очень грустную историю опишет Павел Бажов в сказе «Надпись на камне». Здесь, на берегах Синарского озера, «в оправе из камня и соснового бора», среди мысов и долов, скрывался от заводчиков Зотовых художник Шарло, француз, невесть какими путями попавший на Каслинский завод.

Все бы ничего – и мастерство его ценили, и платили хорошо, и свободным был. Но влюбился в крепостную, обвенчался, не зная тогдашних законов, ребенок появился, жена похорошела и расцвела. Тогда один из зотовских приказчиков и положил на нее глаз…
 
Пересказывать за Бажовым все перипетии той истории глупо. Скажу только, что у одного из воздвиженских мысов нашли мертвого художника. После него, говорят, на одном синарских камней остался высеченный тонкий рисунок и несколько слов по-французски…
 
 
Химические опыты братьев Злоказовых
 
Крепостная жизнь, а вместе с ней и спокойное время кончатся для Воздвиженки во второй половине XIX века, когда имение будет продано знаменитым каслинским братьям Злоказовым, купцам и предпринимателям.
 
Сделавшие первоначальное состояние на торговле и винокуренном производстве, Злоказовы не просто старались расширить существующий бизнес, но и попробовать себя в новых – инновационных, как сказали бы сейчас, – сферах. Выбор пал на химическую отрасль, которая в то время буквально кипела новыми научными открытиями.

В 1896 году в Воздвиженке появился первый в России хромпиковый завод (до этого хромпик закупали у немцев). Расчет был прост: насыщенно-красный дихромат калия использовался при дублении кож и овчин, производстве спичек, в изготовлении красителей, пиротехнике.
 
Другой разговор, что хромпик – вещество высокотоксичное, а до «экологических технологий» было еще далеко. Завод просуществовал недолго: всего семь лет. Дело оказалось слишком «грязным» - до сих пор на месте завода находится темная плешь, где ничего не растет.
 
По ту сторону стекла
 
Зато другое начинание Злоказовых в Воздвиженке оказалось весьма успешным и исторически долгим. Винокуренное дело требует… элементарной тары: бутылки, штофы, графины, рюмки. Точной даты открытия завода установить не удалось, но судя по материалам, когда Злоказовы затеяли хромпиковое производство, стекольный завод уже работал (кстати, хромпик являлся великолепным средством для мытья посуды).
 
В советские годы завод не «затерялся» - исправно работал, перешел в том числе на выпуск оконного стекла. Рядом с Воздвиженкой нашли залежи торфа, который возили на завод по небольшой узкоколейке. Лишь после реконструкции в начале 1970-х годов завод был переведен на газ. Правда, ненадолго. Как рассказывают жители Воздвиженки, завод прекратил работу перед самой горбачевской перестройкой. Причем, завод словно выбросили, как ненужный хлам, даже не потрудившись освободить склады с селитрой, сульфатами и прочими химикатами…
 
Вглядываясь в Снежинск
 
Впрочем, начало «экономического упадка» Воздвиженки стало следствием «экономического подъема» Снежинска – города атомщиков на противоположном берегу Синары.

В Снежинск вглядывались, завидовали, называли его жителей «шоколадниками» и с бесконечной надеждой ждали разрешения на въезд в закрытый город. Воздвиженка, как и соседняя Воскресенка разделила участь «101-го километра» советских времен и «дачного бума» времен нынешних…
 
 
В.Л.
Категория: По северным селам | Добавил: кузнец (21.10.2015)
Просмотров: 103 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: