Главная » Статьи » Забытые тайны Южного Урала » На заре Челябинской области

ВРЕДИТЕЛЬСКИЙ УЗЕЛ
«Шумит-гудит неугомонная Страна Советов, воздвигая с каждым днем то там, то здесь шахты, доменные печи в Магнитогорске, заводы, электростанции… Сколько сил и энергии здесь льется ежеминутно для лучших дней человечества! Среди этих бурь и вьюг моя снежинка так же мчится и кружится, помогая ложить свой кирпич в дело чести, в дела славы и геройства народа…»
 
Так совершенно искренне писали в своих дневниках студенты 1930-х годов; молодежь, которой в силу своего характера хотелось быть сопричастной к великим индустриальным переменам, вздыбившим прежнюю Россию и ее патриархальный уклад. Вот только «свой кирпич» не всегда ложился ровно, и в кладке, если присмотреться, было немало изъянов.
 
Индустриальная волна, изменившая производственную карту страны, вместе с тем показала все противоречия советской эпохи. Здесь соседствовали ударный труд и откровенное вредительство, искренний энтузиазм строителей нового мира и пренебрежение к элементарным человеческим потребностям. Новые технологии рождались в пыли кустарщины, производственные цепочки рвались, аварии и простои были платой за столь стремительное «подключение» к индустриальному миру.
 
 Долго искать виноватых – не в русском характере; после краткого разбора удар наотмашь по конкретному человеку – вредитель. И действительно, на душе «легче», и путь к светлому будущему чище…
 
Но на деле «персональных вредительских корней» не сыскать. Индустриальное строительство шло в невероятной текучке кадров. Люди менялись настолько стремительно, что найти того, кто не до конца завинтил монтажную гайку, было невозможно. К примеру, в 1930 году на строительство Челябинского тракторного завода прибыло 43 тысячи рабочих, а уволилось 37 тысяч. Коллектив практически полностью сменился 4 раза!
 
Первый трактор ЧТЗ «Сталинец», 1933 г.
 
Не лучше ситуация была и в Магнитогорске. Ежемесячные сводки о пришедших-ушедших представляли собой устрашающие документы. Шутка ли, только за 1930 год из пришедших 27 тысяч строителей Магнитки ушло более 20 тысяч. На других предприятиях бывали и такие совершенно недопустимые для слаженного производства периоды, когда количество ушедших превышало количество пришедших.
 
Иллюзии рассеивались быстро, энтузиазм иссякал, индустриальные победы сменялись различными неурядицами – все сыпалось то там, то здесь. Уже в начале 1930-х годов слово «вредительство» прочно обосновалось в советском обиходе как лучший способ объяснить производственные неудачи.
 
В 1934 году, когда вышла книга «Челябинск индустриальный», ныне ставшая безусловным раритетом, подобные факты фиксировались сплошь и рядом. «Вредительские и прочие классово-враждебные элементы, пробравшись на стройку ЧГРЭС, пытались сорвать строительство станции. Они рвали электропроводку, оставляя стройку на долгие часы без света, выводили механизмы из строя. Передовые рабочие вели отчаянную борьбу с вылазками классового врага…»
 
 
Иногда «вредительские причины» были столь тривиальными, что просто оторопь берет. На одном из предприятий рассказывали историю, как выясняли причину поломки фрезерного станка. С виду, станок нормальный, гудит, работает, а фрезу бьет. Оказалось, что под фрезой… окурок - «сообразительный» рабочий засунул, чтобы не работать с глубокого похмелья.
 
Об организации производства вообще разговор особый. Можно сказать, что она сводилась к минимуму – да и как иначе, когда индустриальная волна не только проверила на прочность трудовой характер, но и подняла ил и тину.
 
«Люди вели бесконечные дискуссии о производстве, о техруководстве и других «хороших» вещах, а в это время печи простаивали сутками, кривая выпуска продукции неуклонно катилась вниз, - рисовал черными красками рабочие будни один из инженеров ЧЭМК 1930-х годов. - В тот период на заводе не было крепкой трудовой дисциплины. Долгое время сказывалась мелкобуржуазная расхлябанность. Самовольные прогулы, частые опоздания на работу, невыполнение распоряжений – это было обычное явление. Дело доходило до того, что сменные инженеры, мастера во время работы спали, читали книги и газеты. Глядя на них, спали и рабочие. А из-за плохого надзора печи, предоставленные сами себе, работали неровно, давали низкую производительность. Электрическая нагрузка по фазам разнилась в 4-5 раз…»
 
Для Челябинской области вопрос о технологиях металлургического производства всегда стоял ребром. 1930-е годы не стали исключением. Само собой, к вредительству стала приравниваться «технологическая самодеятельность» на рабочих местах. На том же ЧЭМК, к примеру, рассказывали, что методики выплавки могли изменяться по усмотрению любого мастера. «У некоторых специалистов было такое настроение, что они вправе бесконтрольно, самостоятельно распоряжаться технологическим процессом, нарушать методику выплавки ферросплавов, увеличивать или снижать нагрузку печи, менять состав шихты. И этот анархизм в производстве приводил к очень тяжелым последствиям».
 
Не только к последствиям производственным. В 1937 году в недрах НКВД, например, возникло «инженерное дело», основу которого составило происшествие в Сатке – там пришлось разбираться по поводу нарушений в сертификации руд, высокое содержание фосфора в которых привело к снижению выплавки высококачественных древесных чугунов.
 
Туже затягивало «вредительский узел» и отсутствие кооперации, хотя Южный Урал в дореволюционном наследстве имел вполне добротные производственные связи. Здесь тоже порой дело доходило до абсурда. Так, при строительстве ЧГРЭС на специализированных заводах не удалось разместить заказы на металлические фермы для котельной. В итоге все фермы, щиты для плотины, мачты открытых подстанций, бункеры, каждый 20 тонн весом, пришлось делать самим. Здесь же, при электростанции, развернули производство воздухопроводов, газоходов, балок. Наконец, для 600 километров линии электропередач потребовалось несколько вагонов болтов и скоб – как и стоит думать, все оказалось «чгрэсовского производства».
 
Но все-таки главными факторами, которые превратили вредительский узел в гордиев, стали, по словам Вышинского, «более утонченные, более искусные и более скрытые замаскированные методы вредительства... когда сознательно ставятся на более ответственные участки работы менее подготовленные для этой работы люди... с прямым расчетом, что непроверенный кочегар заснет, что неопытный механик не поймет, в чем дело...»
 
Неопытность и спешка стали оборотной стороной индустриального прорыва. Один из рабочих ЧТЗ на страницах «Индустриального Челябинска» рассказывал, как он очутился в огромном инструментальном цехе и встал к импортному станку «Ланг»: «Первое время меня брала робость. Я не верил, что буду работать на таком сложном станке. Я стал изготовлять детали, приспособления. Работа не клеилась, я не знал станка. Слабо читал чертежи и, главное, совсем не знал точные размеры. Иногда поставишь штангель, стоишь и думаешь: правильно ли я его поставил или нет? Обратиться к мастеру? На это уходило очень много времени…» В итоге рабочий «систематически не выполнял задание» и запаниковал лишь тогда, когда его повесили на «доску позора» за 30 процентов брака – каждая третья деталь!
 
Иногда тянет написать, что индустриализация проводилась буквально «на глазок» - без генеральных планов, конструкторских и инженерных расчетов, точных чертежей. Технику, оборудование, машины, трактора, паровозы обслуживались на ощупь. Например, на ЮУЖД с неполным текущим ремонтом ходили мощные паровозы «ФД» - «Феликс Дзержинский». В январе 1936 года «в результате этой запущенности» на перегоне Роза-Варгаши произошел взрыв топки. Были убиты помощник машиниста и кочегар, а машиниста отбросило в сторону метров на 30. Паровоз восстановлению не подлежал…
 
Паровоз ФД – «Феликс Дзержинский»
 
И все же, какой бы ни была «вредительская палитра», отчасти основанная на фактах, но большей частью преувеличенная или выдуманная, обратить вспять масштабный промышленный подъем 1930-х годов она не могла. Как и не могла отменить верную поговорку: «Не ошибается тот, кто ничего не делает».
 
Другой разговор, что в годы промышленного спада, которые как раз попали под раскручивающийся маховик репрессий, цена ошибок оказалась слишком высокой и основательно подточила у целого поколения «силу и энергию для лучших дней человечества».
 
Вячеслав ЛЮТОВ, Олег ВЕПРЕВ
Категория: На заре Челябинской области | Добавил: кузнец (26.01.2012)
Просмотров: 227 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: