Главная » Статьи » Забытые тайны Южного Урала » На заре Челябинской области

ВЕЛИКИЕ СЕКРЕТЫ ПРОВИНЦИАЛЬНОГО ГОРИСПОЛКОМА
Человек всегда идеализирует свое прошлое, каким бы противоречивым, тяжелым или трагическим оно не было. Идеализируются и тесные комнатки в бараке, и «модные» в 1920-е годы «торты из овса», и танцы под самодеятельный оркестр, и огромное количество работы с утра до вечера, и громкие партсобрания и прочие, где спорили до хрипоты.
 
Довоенная советская эпоха – эпоха парадоксальная, «экспериментальная». Да и сами Советы оказались уникальной выдумкой. Несмотря на повсеместное давление партии и формирование тоталитарной системы, Советы как органы исполнительной власти на местах, в глубокой провинции, действительно представляли собой народовластие и воплощали революционный лозунг: «Кто был ничем, тот станет всем».
 
Стоит выйти и за пределы индустриального Челябинска, где ключевые вопросы стояли на контроле у ЦК партии, перебраться, к примеру, в довоенный Миасс, живущий небольшим напилочным заводом и промышляющий золотом.
 
Церковно-приходская школа в Миассе
 
Читать чудом сохранившиеся автобиографии работников Миасского горисполкома 1930-х годов по-человечески интересно. «Я родился в Златоусте, родителей совсем не знаю и родственников не имею: воспитывался в детском доме, /а потом/ был переведен в Тургоякскую детскую колонию; работал сапожником, кролиководом, кладовщиком, продавцом, воспитателем, завхозом…» «Место рождения мое – город Миасс, в семье служащего; я была на иждивении обоих родителей, затем отец оставил семью, женившись на другой, я же осталась с матерью, которая в 1918 году умерла во время эпидемии сыпного тифа…» «Я родилась в семье рабочего-овчинника; после смерти отца мать стала воспитывать детей, работая в людях и на других случайных заработках; нас детей у матери было 5 человек; я окончила Миасскую школу-семилетку и сразу же пошла работать…» «Мой отец был старатель; я с 13 лет работал с ним на старании, пока отец был здоров; затем работал самостоятельно в артелях по добыче золота на Миасской группе приисков…» «Я родилась в Учалинском районе в семье рабочего-подеревщика; трудовую деятельность начала с работы коллектором в геолого-разведочной партии Ильинского прииска…»
 
В отличие от рудного и механического колорита горнозаводской зоны, степные районы Южного Урала жили крестьянским прошлым. О былом казачестве, естественно, в автобиографиях 1930-х годов старались не говорить, ограничиваясь скудной описью крестьянского имущества. «Я родился в семье крестьянина-бедняка, в хозяйстве имелось: ветхий дом, 1 лошадь, 1 корова, 2-3 га посеву; я сначала находился в хозяйстве у отца, /а потом/ жил в батраках у кулака Котельникова…»
 
Позднее, уже на волнах всевозможных чисток, биографические сведения будут уточняться «вышестоящими органами», а ответы на запросы – отправляться в прокуратуру или НКВД. Так, к примеру, председателю одного из южноуральских горсоветов пришлось уточнять данные на некоего К., который сообщал, что в свое время добровольно поступил красногвардейцем в один из штабов. «Из опроса красных партизан, работавших при штабе, - говорится в ответе, - это не подтвердилось. Служил ли К. в белой армии, установить не могли, никто его не знает…»
 
Большевистская классовая позиция и рабоче-крестьянское происхождение, несомненно, являлись главным аргументом в пользу выбора того или иного человека в Советы и исполком. Отсюда, как следствие, низкий «образовательный ценз». Так, в Миасском горисполкоме из 18 человек ровно половина имела низшее или неполное среднее образование. В анкетах встречаются такие признания (орфография сохранена): «Вбелых некто неслужил, роствнков нет богатых некого, сам работает напрозводстве…» Или: «В 1934 году меня избирают не организовоное население членом гор Сов, так что я досего времени роботаю на опществинной роботе…»
 
Со временем, конечно, ситуация изменится – и на работу в исполнительную власть придут выпускники Горного института, автомеханических и сельскохозяйственных техникумов, педагогических и медицинских высших и средних учебных заведений; придут люди, зарекомендовавшие себя на организационной работе на производстве. И лишь много позднее возникнет «институт советских управленцев», где во главу угла будет поставлены покровительство и личные связи…
 
 
Но пока, на заре Челябинской области, местные исполкомы представляют собой творческое брожение умов, облеченных властными полномочиями. На сессиях городских и районных советов обсуждались самые различные вопросы: о работе предприятий и колхозов, о ходе посевной, о благоустройстве, о подготовке школ к учебному году. Обсуждали, к примеру, сколько средств выделить на ремонт городской бани и как ведется «санитарная очистка города». Вопросы, к слову, не праздные, если даже первому секретарю Магнитогорского горкома, члену ЦК ВКП(б) Бесо Ломинадзе приходилось отчитываться за «строительство утепленных уборных для рабочих»…
 
Страсти тоже были не шуточные. В некоторых исполкомовских характеристиках можно встретить «выговор за отказ от работы» - не сдержали нервы у человека, вышел, хлопнув дверью…
 
Чаще всего доставалось работникам социально-бытовых учреждений и коммунальщикам. «В горкомхозе работа поставлена плохо, - встречаем в одном из протоколов сессии, - сменено 2 директора бани, всех домоуправляющих давно надо было убрать – все ворье собралось…» Этим, конечно, русского человека не удивишь – растрачивались деньги госстраха, горсобесов, горторготделов. В 1929 году президиум Миасского горсовета в отношении торговли вообще предложил радикальные меры: «Комиссии просмотреть состав продавцов на предмет удаления классово-чуждых элементов. Нарсуду предложить не затягивать дело с растратой и повести процесс суда в показательном отношении». Чем не «шахтинское дело» местного разлива!
 
И все же эпоха становления советов как органов исполнительной власти в 1930-е годы остается яркой страницей в истории нашей страны. Те же уличные и домовые комитеты в годы Великой Отечественной войны стали главными организаторами сбора средств, теплых вещей, продуктов для бойцов Красной армии. На заседаниях обычных, «неприметных» поселковых советов, не для красного словца, а вполне искренне говорилось, что «органы низовой советской власти нужно поднимать на новую высшую ступень, особенно строго соблюдать советскую демократию, не забывая, что это выборные органы власти, и все вопросы нужно решать коллективно, крепче опираясь на массы…» Искренне не хочется верить, что эта точка опоры утрачена сегодня…
 
Вячеслав ЛЮТОВ, Олег ВЕПРЕВ
Категория: На заре Челябинской области | Добавил: кузнец (26.01.2012)
Просмотров: 267 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: