Главная » Статьи » Забытые тайны Южного Урала » На заре Челябинской области

В РЕДАКЦИЮ ПРИШЛО ПИСЬМО…
Бумага все стерпит. Это знаменитое выражение совершенно тускнеет на фоне современного Интернета, глобальной мировой паутины. Из нее, увы, целое поколение нынешних журналистов черпает свое вдохновение, а читатель молча переваривает «звездные» материалы и шумные скандалы. И в ответ – ничего не пишет. Писать письма и мусолить почтовые конверты сегодня вообще не модно. Может быть, поэтому возникает чувство утраты письменного слова, когда листаешь старые подшивки газет с «человеческим лицом» и человеческой речью. Даже если «народные корреспонденции» оказывались противоречивыми до трагедии…
 
«Давайте пошире рабочим писать в нашу газету, писать обо всем решительно, писать как можно больше о будничной своей жизни, интересах и работе». Так писал когда-то В.И. Ленин, предопределяя советской прессе не погоню за скандальными личностями и желтым океаном всякой всячины, а ежедневную работу с «народными массами».
 
Отсюда постоянный партийный контроль за работой редакции с письмами. В закрытых докладах Челябинского обкома спрятаны весьма нешуточные страсти, бушевавшие вокруг читательских писем в 1930-е годы. Больше всего, естественно, доставалось родной «обкомовской» газете «Челябинский рабочий» и ее главным редакторам.
 
Иногда журналистов хвалили за работу с письмами. К примеру, в год принятия сталинской конституции «ЧР» вскрыл «вопиющий факт нарушения революционной законности в Каменской милиции», которая провела «возмутительный массовый обыск граждан города Каменска». Начальника милиции тогда отстранили от работы и предали суду.
 
Ругали тоже немало. «В редакции не было чуткого большевистского отношения к каждому письму трудящихся, - говорилось в докладе Челябинского обкома 1936 года. - Десятки писем в результате бездушно-бюрократического отношения засылались неправильно для расследования, /которое/ затягивалось нередко до года. Письма, которые надо было немедленно опубликовать, месяцами лежали без движения в столах сотрудников редакции…»
 
Говорилось также о том, что мало приходит писем из других городов области, «что свидетельствует о слабости связи с рабочими массами». Упрекали за «затирание» рабочих и сельских корреспондентов, «когда три четверти всей суммы гонорара уходили на оплату статей и корреспонденций сотрудников редакции».
 
 
 
Партийная выволочка оказывалась неизбежной, если выносился сор из избы – в центральные газеты. Как-то «Комсомольская правда» выступила со статьей «Газеты-молчальники» и в качестве примера «неправильного отношения к делу» привела письмо юнкора из Лебяжьевского района, «сигнализирующее о враждебной работе в школе». Газета «Сталинская смена» (бывший «Комсомолец»), получив письмо, положила его под сукно, продержала 20 дней и после этого дала «политически неправильный и вредный ответ». Такова формулировка в приказе об объявлении выговора начальнику отдела…
 
Позднее, уже в годы тотальной чистки, «плохая работа с письмами» станет расхожим обвинением журналистов в антисоветской вредительской деятельности.
 
Между тем, работа с письмами имела и обратную сторону медали. 1920-30 годы – эпоха карьер, эпоха «хождения по головам», где хороши любые средства, в том числе и публикация явного доноса. И подобных писем в редакциях было немало.
 
Поучительна одна история, которая произошла с первым директором «Магнезита» Владимиром Рогожниковым. Его огромная заслуга перед заводом «Магнезит» сегодня очевидна: он начинал осваивать новое производство с 1900 года и заключил первые экспортные контракты. Но в начале 1930-х годов возникла «неоднозначность» - после публикации в «Торгово-промышленной газете» небольшой статьи. Новый директор завода, которого Рогожников изрядно критиковал за плохую работу, заявил, что беспартийный Рогожников – «бывший акционер, работал и сейчас работает на старых хозяев».
 
Для революционно-классовой бдительности этого было достаточно. Внуки Рогожникова рассказывали, что вскоре после статьи его арестовали. «Деда держали в очень тяжелых условиях, устраивали долгие допросы, где он, 60-летний, стоял на вытяжку 5-6 часов подряд, а следователи менялись каждые полчаса. Вопросы задавали самые нелепые: почему он тогда-то там-то сказал то-то, что он уже и не помнил. Не нравилось и то, что в отчете о поездке в Германию поставил в пример порядок и дисциплину на немецких предприятиях, полное отсутствие там пьяных. Основное обвинение было в принадлежности к «контрреволюционной организации»…
 
Ни одно из обвинений, естественно, не нашло никакого подтверждения. Тем не менее, основателя «Магнезита» сослали в Серов на 5 лет. До конца жизни, уже вернувшись из ссылки, он не мог понять: как же так случилось, что то, во что верил и чему отдавал силы, привело к такому страшному результату. Он часто говорил: «Или я сошел с ума, или весь свет сошел с ума. Но так продолжаться не может. Это когда-нибудь обязательно кончится…»
 
 Увы, не кончится. Даже если сегодня роль писем в прессе безнадежно утрачена, сила печатного слова остается незыблемой. И от того, в каком месте будет поставлена журналистом запятая, по-прежнему будет зависеть и вера в торжество справедливости, которую люди ищут через газетную полосу, и судьба человека, для которого нет ничего более ценного, чем честное имя…
 
Вячеслав ЛЮТОВ, Олег ВЕПРЕВ
Категория: На заре Челябинской области | Добавил: кузнец (26.01.2012)
Просмотров: 356 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: