Главная » Файлы » Воспоминания » Из материалов к книге "Государственная безопасность: Три века на Южном Урале"

Из воспоминаний П. Герасимова и его статей
11.02.2010, 14:12
Герасимов Петр Михайлович 1898 г.р. член КПСС с 1919 года.
Доброволец Красной Армии, участник освобождения Поволжья и Урала от колчаковцев и белочехов.
В 1921 году рекомендован Троицким ГК КПСС на работу в органы ВЧК-ОГПУ, под видом белого офицера внедрялся в банду.
Участник ВОВ.
 
*   *   *
"В декабре 1920 года из 42-го запасного стрелкового полка откомандирован в политотдел Пятой армии, где работал зам. Начальника информационно-осведомительного сектора. Но уже в январе 1921 года откомандирован в Челябинскую губернскую военную цензуру РВСР, где работал зам начальника.
 
В июне 1921 года с той же целью был переведен в Троицк. При слиянии военной цензуры РВСР с цензурой ВЧК был назначен начальником цензуры Троицкого ГПУ. Одновременно и очень часто выполнял многие оперативные задания. Весь период существования ЧОН в Троицке был младшим командиром подразделений.
 
С мая 1922 года - в связи с сокращением объема работ в ГПУ - по сентябрь 1925 работал на хозяйственной работе. С сентября 1925 по сентябрь 1926 вновь работал в Окружном отделе ОГПУ в качестве помощника уполномоченного СО.
 
ИЗ ОЧЕРКА "ЧЕКИСТЫ"
 
20 декабря, в день знаменательной даты 54-й годовщины образования ВЧК, следует рассказать о чекистах Троицка. Грязнов Петр Андреевич, член партии с июня 1917 года, на пост председателя Троицкой уездной ЧК прибыл летом 1919 года.
 
Назначение Грязнова на столь ответственный пост было не случайно. Он еще при царизме, подростком, участвовал в революционном подполье, весной 1917 года, вопреки запретам и угрозам комиссаров Керенского, с группой товарищей создал в Челябинском уезде Мишинский совет рабочих и служащих, устранив от власти волостную и сельскую "народные" управы. В целях защиты Совета и прав трудящихся незамедлительно сформировал отряд Красной гвардии, вооружил и возглавил его.
 
Проявил себя Грязнов в борьбе против кадетов и корниловцев при керенщине, против белоказаков, социал-предателей эсеров и меньшевиков в дни Октябрьской революции. Наиболее всего он проявил себя в контрразведке, смело разгуливая по тылам белогвардейцев, активно участвовал в формировании Особого Отдела ВЧК при Реввоенсовете Третьей Красной Армии восточного фронта и Московского отряда.
 
Работа рядового чекиста даже в нормальной обстановке многогранна и сложна, а работа председателя Троицкой УЧК оказалаась чрезвычайно сложной. Во-первых, потому что на территории Троицкого уезда население преимущественно состояло из казаков, большая часть которых враждебно относилась к Советской власти с первого дня ее провозглашения на Южном Урале.
 
Во-вторых, при очередном разгроме белогвардейцев летом 1919 года среди многотысячных пленных белоказаков немало было и их верховодцев, сумевших улизнуть от возмездия за совершенные ими преступления против советской власти, но сохранивших к ней ненависть. И как только они, кипящие злобой, возвратились домой, немедля начали творить свои гнусные дела.
 
В-третьих, не так-то было просто создать аппарат УЧК в местности, кишмя кишащей контрреволюцией, чтобы обеспечить требование Дзержинского: "Чекист должен быть чище и честнее любого: он должен быть как кристалл, прозрачным, чрезвычайно бдительным, безукоризненно дисциплинированным и безгранично мужественным". Грязнов, преодолевая трудности при помощи советско-партийных органов Троицка и уезда, аппарат УЧК укомплектовал.
 
Но не дремали и враги советской власти. Они использовали самые незначительные ошибки малоопытных партийно-советских работников на местах, малейшее экономическое затруднение Советской власти, и баламутили людей. К примеру, возьмем соль. Ее, соли, на Южном Урале искони было в изобилии. Дешевле соли не было ничего. А в первое время советской власти в Троицке в соли ощущалась острая нужда. Она была баснословно дорога.
 
Вот тут-то контрреволюционеры и подняли головы. Известный троичанам Ф.Ф. Сыромолотов, будучи в то время членом президиума Высшего горного совета ВСНХ, отвечавший за добычу ископаемых, неоднократно обстоятельно разъяснял:
 
"Затруднения с солью получились из-за того, что хозяйничавший на Южном Урале атаман Дутов Илецкие соляные копи под Оренбургом продал своим зарубежным покровителям, которые вывезли за границу имевшиеся на копях запасы соли прежних лет и текущую добычу. А коварные казачьи верховодцы-дутовцы при отступлении соляные копи вывели из строя..."
 
Контрреволюционный сброд переиначил заверения Сыромолотова на свой лад: "Соляные копи продал не Дутов, а большевики - своим дружкам-немцам, известным врагам казачества, поэтому соли не будет".
 
В результате жители Троицкого уезда бурно волновались. Грязнов, уравновешенный и здравомыслящий, четко усвоивший наставления Дзержинского о том, что "ЧК - это не меч, а щит тружеников, случайно вовлеченных в любую антиправительственную политическую авантюру", крутых мер не принимал. И в целях устранения возникших осложнений много затрачивал сил и энергию на организацию разъяснительных мероприятий. В результате случайно вовлеченные в авантюру труженики отходили от заводил-контрреволюционеров.
 
Они же, заводилы, утратив влияние на массы, в ожидании "доброго часа" утихомиривались. Кое-кто из ловкачей просачивались на работу в советские учреждения. Иные до поры до времени откочевывали в местность, где их не знали. Более заядлые бандиты не унимались, из-за угла совершали злодейские убийства чекистов, партийно-комсомольских и советских работников. Поджигали их жилища. Издевались над членами их семей.
 
Для подавления массовых политических преступлений на огромной территории уезда сил у Грязнова не хватало. И он, не зная усталости, усиливал и укреплял ЧОН, состоявшие из коммунистов, комсомольцев и преданных беспартийных. В итогде активных усилий ЧОН бандитизм на какое-то время затихал...
 
Летом 1920 года положение А.П. Грязнова изменилось: его как крупного организатора борьбы с политическим бандитизмом Троицкие коммунисты избрали своим руководителем. На пост начальника Троицкого Политбюро прибыл Гербанов. Гербанов М.Л. Едва Гербанов принял дела Политбюро, как вынужден был возглавить небольшой наскоро сколоченный конный отряд и отправиться на подавление хорошо вооруженной и оснащенной конной Голубой армии.
 
Возникла она в станице Есаульской под Челябинском. Преследуемые чекистами и ЧОН челябинского уезда, Голубая армия пополнялась, петляла по казачьим поселкам, пока не перекочевала в более "урожайный" белобандитами Троицкий уезд. Голубую армию отряд Гербанова настиг в станице Кичигинской. Не выдержав удара Челябинского и Троицкого отряда, основательно потрепанная Голубая армия метнулась в Кичигинский бор. Сюда к ней потекли белобандиты станиц Кичигинской, Нижне-Увельской, Хомутининской. Благодаря чоновцам, банду из леса "выкурили", но она улизнула в станицу Хомутининскую, оттуда - в Дуванкульскую.
 
Возвратившийся в Троицк Гербанов не успел даже основательно познакомиться с обстановкой в уезде, как получил тревожное сообщение о появлении белобандитов в станице Брединской. Не долго думая, он с группой чекистов отправился туда. В Бредах из чоновцев и милиции Гербанов сформировал конный отряд и возглавил его. После смерти Гербанова Троицкое политбюро возглавил Чашин Николай Тимофеевич, бывший председатель Царицынской губчека. 
 
Н.Т. Чашин на вид был неприступно суров. Однако, его отношение к работавшим в Политбюро товарищам всегда было товарищески-дружелюбное. Правда, он не терпел расхлябанности, безынициативности, подхалимства, лжи и трусости. Но крикливым он не был, не был и злопамятным. Отличался он тонкой чуткостью к людям, ненароком оказавшимся в беде.
 
Помнится, в Солодянке-Клястицкой отравили лошадей. В результате был сорван срок обеспечения конским составом формировавшегося отряда для борьбы с белобандитизмом. Конюх-бедняк из казаков, в ведении которого находились кони, всю вину принял на себя. Но Чашин, каким-то особым чутьем, присущим только чекисту, не верил в это. Лично, внимательно и тщательно все перепроверил. Оказалось, что преступление совершили белобандиты, они-то и понесли наказание.
 
Общеизвестно, что чекисты того далекого времени профессионалами не были. Все достигалось практикой. С прибытием Чашина был внедрен новый, оригинальный, правда, рискованный и небезопасный способ - проникновение чекистов в центры белобандитов. Немало выпадало таких работ и на мою долю.
 
Расскажу кратко только о двух таких работах, выполненных мною. Как-то осенью голодного 1921 года Чашин пригласил меня в свой кабинет и с улыбкой на лице сообщил: -- Надо будет под видом офицера-беляка, ищущего "правду", втиснуться в логово шайки Сеньки Тарбагана, орудующего в Полтавской станице. По завершении дела с Тарбаганом переберешься в станицу Брединскую и проникнешь в штаб Мамая.
 
В задачу Чашин мне поставил точно установить местопребывания банды, выяснить их командный состав, связи, численность, вооружение, намерения, а затем дать соображения о путях скорейшей их ликвидации. При этом он предупредил, чтобы там, на местах, ни в коем случае не появляться в партийно-советских организациях и особенно в органах Политбюро-ЧК.
 
Пояснил: дополнительные указания и информацию, касающиеся поручения, будут мне доставляться специальными связными. Назвал и пароль. Напомнил о трагической участи Гербанова в Брединской станице, строго наказал быть осмотрительным и осторожным. Безусловно, поручение оказалось не из легких. Оно требовало безупречной конспирации и осмысленных безошибочных действий, терпения и выдержки, одновременно требовалось проявлять смелость и напористость. Ухватишься, бывало, за начало ниточки действий банд, и петляешь по ее изгибам и извилинам, невзирая на осеннюю непогоду. А она вдруг да и оборвется! Тогда шаришь ее концы, чтобы связать...
 
КОНЕЦ БАНДИТСКИХ ШАЕК 
 
Шел неимоверно тяжелый 1921 год. После двухлетней ожесточенной борьбы с белогвардейцами и их союзниками хозяйства Троицкого уезда пришли в упадок. Кулаки, торгаши, осевшие в уезде белогвардейцы усиливали стихию разорения и бедствия населения. Они прятали хлеб, укрывали скот, тайно сбывали продукты спекулянтам, агитировали сеять хлеб и разводить скот только для нужд и прокорма собственной семьи. Засуха. Тучи саранчи и табуны сусликов уничтожали посевы. На хлебородных когда-то территориях Троицкого уезда разразился небывалый по масштабам голод.
 
В поисках пищи по городу и уезду бродили оборванные, изможденные, голодные люди. Ели все, что попадалось под руку. Вспыхнули эпидемии тифа и холеры. И ко всему этому активизировался уголовно-преступный элемент. Вооруженные шайки грабили в городе продовольственные магазины и склады, железнодорожные составы и пакгаузы. В городе и уезде появилась масса фальшивых денег.
 
Напряженная неутомимая борьба со стихией и бандитизмом, проводимая местными партийными и государственными органами, коммунистами, комсомольцами и комиссиями помощи голодающим из-за недостатка сил и продовольствия существенного эффекта не давала. Бандиты безнаказанно грабили старателей-золотоискателей, инкассаторов, доставлявших золото с приисков, кладовые на приисках, кассы почтовых отделений, частных ювелиров, часовщиков и ростовщиков.
 
Значительно возросли преступления среди служащих государственных, кооперативных и общественных организаций. На органы ЧК-ОГПУ и ОРТЧК, кроме их прямых обязанностей борьбы с контрреволюцией, должностными преступлениями и взяточничеством, была возложена и борьба с крупными уголовными преступлениями.
 
Наш руководитель Н.Т. Чашин, опытный, заслуженный чекист, в прошлом крупный работник Царицынской Губчека, со всей присущей ему энергией развернул подготовку к ликвидации неуловимых шаек бандитов. Но тут появилось новое. В дополнение ко всему среди населения города и уезда из рук в руки передавалась масса "божьих" писем, в которых сообщалось, что во многих местах уезда якобы уже существуют беспартийные советы, выдвинуты лозунги: "Советская власть без коммунистов!", "Вольность хлеборобу!", "Самостийная вольность казачества!"
 
Письма призывали к расправе над коммунистами и советчиками. В итоге на окраинах уезда, преимущественно граничащих с Башкирией и Казахстаном, появились конные вооруженные отряды, начались нападения на чекистов, коммунистов и комсомольцев, зверские расправы с их семьями, погромы партийно-комсомольских организаций. Малочисленный гарнизон Троицка не в состоянии был один своими силами ликвидировать бандитизм на обширной территории уезда.
 
После напряженной работы сотрудников Троицкой ЧК-ОГПУ было установлено, что главарями шайки, грабившей продовольственные магазины и склады в городе, является некая Ольга Холод. 35-летняя рослая женщина, ходившая в скромной крестьянской одежде. У нее было четыре помощника-мужчины и много подручных. Налеты они производили обычно после полуночи. Причем, Ольга и ее ближайшие помощники непосредственного участия в грабежах не принимали. Они только оказывали помощь налетчикам в случае необходимости стрельбой из оружия.
 
Выявилась и вторая шайка, грабившая ювелиров, ростовщиков, кассы золотоискателей и приисковые кладовые. Руководителем шайки также оказалась молодая красивая женщина по кличке Сонька. В мае, при ограблении магазина горкооператива, шайка Ольги Холод силами чекистов была ликвидирована. Из ее группы было убито девять налетчиков, оказавших сопротивление, задержано 17, семь ранено. Поймано семь ездовых на пяти парных груженых подводах. Из помощников Ольги одного убили, другой застрелился, двоих задержали. Сама Ольга упорно отстреливалась. Чашин ранил ее в ногу. Но и после этого она стреляла до последнего патрона.
 
На допросе Ольга Холод показала, что она имеля тесную связь с начальником милиции Вдовчуком, его помощником Шерстюком и начальником угрозыска Берстенюком, которые за солидную мзду информировали ее о поступлении продовольственных грузов в склады и магазины, предостерегали об опасностях, сбивали с толку своих подчиненных, нападавших на ее след, раскрывали "строптивых" работников уголовного розыска и милиции, которых подручные Ольги приканчивали. Ольга показала также, что руководительница второй банды сожительствует с прокурором Савчуком и намеревается в ближайшее время ограбить банк, куда поступило золото с приисков. По распоряжению Чашина, выданные Ольгой, кроме скрывшегося прокурора Савчука, были арестованы.
 
Выяснилось, что они бывшие дворяне, царские офицеры, давние враги советской власти. После разгрома их банд в Белоруссии, они сбежали к оренбургским казакам и при помощи выкраденных подложных документов на имя демобилизованных командиров Красной армии, коммунистов и при активном содействии начальника Троицкой милиции, местного жителя Вдовчука, пролезли на ответственные посты.
 
Почти одновременно ОРТЧК ст. Троицк выследила и разгромила шайку железнодорожных грабителей. Главарь шайки по кличке Ванька Каин, именовавший себя анархистом, улизнул. В одну из ночей поймали мы и шайку Соньки при попытке ограбления банка. По настоянию Чашина в административных органах и уезде была проведена тщательная чистка аппарата. После замещения должностей проверенными коммунистами преступления заметно снизились, хотя и не прекратились совсем...
 
СВЯТОШИ
 
Весной голодного 1921 года советские дипломаты, выполняя указания председателя СНК Ленина, вели переговоры с коммерсантами Америки о поставке продовольствия в Россию. "Гуманные" американцы были согласны, но предъявили условия: расчет только золотом или платиной. Допускались частично и драгоценные камни.
 
Разоренная войной, молодая, еще не окрепшая страна Советов ни золота, ни платины не имела. Спасение голодающих требовало немедленного решения вопроса. Ленин поручил ответственным товарищам просить патриарха всея Руси Тихона дать указания духовенству о передаче государства излишних золотых и платиновых реликвий, тем самым спасти от неминуемой гибели сотни тысяч людей.
 
Возмутившийся "святой отец" не только отказал, но и разослал по всем епархиям послание с категорическим наказом: всеми силами и средствами не допускать выполнения богохульного намерения нехристей-большевиковю К нему незамедлительно присоединились "святые" муллы, ахуны и "смиренные" раввины. В Троицке и его уезде духовенство всех толков и направления, промышленники, торгаши, кулаки, бывшие белогвардейцы, фанатики и кликуши истерически призывали верующих к сопротивлению большевикам.
 
Большинство верующих, понимая создавшуюся обстановку, преодолевало сопротивление бездушных святош и их союзников. Избранным комиссиям поручали учесть все излишние ценности церквей и сдать их государству для расчетов за продовольствие.
 
Характерным было событие в церкви близ Кочкарских приисков. Церковь была сооружена счастливцем-золотопромышленником Подвищевым. В ней было много золотых реликвий, даже крыша была из чистого тонколистового золота. Церковный совет и контрреволюционный сброд, руководимые ярым антисоветчиком отцом Петром, не допускали в церковь комиссию, избранную верующими для изъятия ценностей.
 
После долгих споров, сопротивления попов и подручных, комиссия собрала верующих. Но попы не пустили их даже в церковную ограду. Члены комиссии убеждали верующих: попы, не желая оказать помощи голодающим, противодействуют постановлению верующих-прихожан, сами же присваивают золотые вещи, отрезают куски от крыш, украденное продают или меняют на продовольствие и живут припеваючи.
 
Возмущенные верующие силой ворвались в церковь. Тут же передали комиссии все излишние ценности, содрали золото и с крыши. За неимением другого материала крышу покрыли дерном.
 
Священник села Сысоево, выполняя волю святейшего Тихона, в своем неблаговидном усердии превзошел многих. Он первоначально запугивал крестьян карой божьей. Потом клятвенно перед иконой предъявлял поддельные реликвии, доказывая, что они золотые. Не убедив верующих, поехал в Троицк. Разыскал там прежнего коллегу отца Александра и обратился к нему за помощью.
 
Александр Карпов был священником в Сысоево. Но разочаровавшись в религии, публично снял с себя духовный сан и перешел на сторону сил революции. В дни нависшей опасности добровольно вступил в Троицке в первый соцалистический казачий полк Красной армии. Участвовал в боях за Троицк против белочехов и белоказаков. Вступил в партию большевиков. Был участником легендарного похода отряда В.К. Блюхера.
 
Карпову хорошо были известны предательства служащих церкви. Терпеливо выслушав длинную витиевато-злословную жалобу священника из Сысоево на неблагодарных мужиков, Карпов ответил:
 
-- Завтра приеду в Сысоево. Скажите членам церковного совета и членам комиссии, чтобы были в полном составе.
 
Карпов приехал в Сысоево рано утром. У церкви уже собралась толпа людей. Ожидая "разноса", в стороне стояли члены комиссии по изъятию ценностей. Священник и Карпов пошли на левый клирос. Священник, показывая разложенные на столике реликвии, скорбно вымолвил:
 
-- Вот все наши богатства. Заберут - прямой разор божьему дому!
 
-- Какой же тут разор, батюшка? - осмотрев реликвии, мягко возразил Карпов. - Это же не золото! На изделиях и пробы-то нет. А где же золотой ковчег, чаша с бриллиантами, лжица, украшенная самоцветами, троесвечник, паникадило, два креста с изумрудами?
 
Ошеломленный поп молчал. Остальные насторожились.
 
-- От вас, батюшка, -- продолжал Карпов, -- вероятно, утаили хранилище особо ценных реликвий? Пойдемте, я покажу.
 
Карпов пошел в алтарь. За ним поплелся обескураженный поп. Куськом потянулись и все присутствующие. В алтаре Карпов уверенно сунул руку за жертвенник, потом отдернул шелковую расшитую занавеску, висевшую на стене. За ней оказалась вделанная в стену железная дверца. Потоптавшись, поп трясущейся рукой открыл дверцу. Перед глазами удивленных людей сверкали золотом, искрились драгоценными камнями изделия, заботливо и красиво разложенные на темном бархате.
 
-- Вот эти вещи, -- спокойно сказал Карпов и попросил председателя комиссии по изъятию ценностей, -- вы и запишите в список как подлежащие сдаче государству для приобретения продовольствия голодающим. Доложите верующим, что все это приобретено на их трудовые гроши. Следовательно, только они и могут распоряжаться ими как полноправные хозяева...
 
БЛАГОРОДСТВО ДЯДИ СЭМА (ОБ АРА)
 
Во второй половине августа небывало голодного 1921 года стало известно, что богатая Америка, руководствуясь благородными и гуманными целями, будет помогать голодающим.
 
Начальника Троицкого политбюро ВЧК-ОГПУ Н.Т. Чашина вызвали в губчека. Возвратившись, Чашин рассказал: в Челябинск приезжал председатель ВЧК Дзержинский, который сообщил, что 20 августа в Риге подписан договор с представителем АРА (американская администрация помощи) об оказании продовольственной и медицинской помощи населению голодающих губерний.
 
Договор предусматривает: беспрепятственный въезд в Россию того аппарата АРА, который она признает необходимым иметь при полной свободе его передвижения и действий; свободный по усмотрению представителей АРА набор персонала из русских. Советское правительство гарантировало: продовольствие не будет выдаваться взрослому здоровому населению, рабочим и служащим, личному составу армии и флота; приняло на себя все расходы по транспортировке и охране грузов АРА; финансирование по ремонту столовых, складов и приобретению оборудования для них; содержание русского аппарата АРА.
 
Чашин подчеркнул: чекист всегда, ежесекундно, ежечасно и повседневно обязан до отказа сил охранять и защищать интересы трудового народа. А в новых условиях во имя спасения многих жизней должен быть еще и максимально выдержанным, выработать в себе элементы дипломатического искусства, терпеливо добиваться цели не ценой большой крови, а выдержкой и предусмотрительностью.
 
7 сентября 1921 года в "Известиях" был опубликован приказ заместителя ВЦИК М.И. Калинина. Наравне с извещением населения о предстоящей помощи голодающим со стороны АРА в приказе требовалось: свести до минимума все существующие формальности и требования представителей АРА выполнять в течение 48 часов. Предупреждалось: любое проявление бюрократизма, неповоротливость по отношению к запросам АРА будет караться по всей строгости революционных законов.
 
В половине октября начали поступать грузы АРА. Американские дельцы-торгаши, воспользовавшись бедствием, не забыли о коммерции. Большая часть грузов состояла из низких сортов и отходов продуктов питания, не находивших у них сбыта. В помощь голодающим прислали вазелин, зубной порошок, губную помаду и жевательную резинку.
 
Ликвидация некоторых из банд, фабрики фальшивых денег, появление изумрудных всходов озимых, посеянных семенами, полученными от государства, прибытие продовольственных грузов АРА убедили массы тружеников Троицка и уезда в жизнедеятельности власти Советов, в ее силе и способности оказывать помощь народу в тяжелые дни. Паническое настроение и безнадежность исчезли.
 
В двадцатых часлах сентября в Троицк прибыли два представителя АРА в форме офицеров американской армии. К представителям городской власти, встречавшим их на вокзале, отнеслись пренебрежительно, сели в фаэтон известного в городе старорежимника, сподвижника атамана Дутова, инженера Калашникова и отбыли в его квартиру.
 
На утро следующего дня на стенах и заборах города появились плакаты и листовки, сообщавшие о прибытии миссии АРА, о благодетельствах гуманной Америки, о назначении уполномоченным АРА Калашникова. Сами же благодетели толкались на базаре. Заводили знакомства со спекулянтами. Выясняли, где и у кого можно приобрести золото, платину, драгоценные камни в обмен на продовольствие.
 
Калашников, как бы символизируя возвращение старого "доброго" времени, потребовал освободить занятое под квартиры трудящихся подворье, принадлежавшее ранее войсковому правлению третьего казачьего отдела, отремонтировать его для размещения канцелярии АРА, а флигель во дворе - для его квартиры и особ АРА. Безапелляционно требовал чистой отделки, обязательной покраски внутренних помещений красками, натертыми только на натуральной олифе, с позолоченными карнизами и разрисованными потолками. Предупредил, что оказание помощи голодающим будет зависеть от готовности указанных помещений. Пришлось немедленно выполнить капризы и требования Калашникова.
 
В спешке велись непроизводительные расходы, истощался и так-то маломощный бюджет того времени. Одновременно Калашников деловито вел набор служащих для АРА по произвольным, им самим состряпанным штатным расписаниям. На должность разъездных инструкторов и инспекторов принимал выходцев из дворян и духовного звания, бывших офицеров царской и белой армии, чиновников. На административно-хозяйственные должности - купцов, крупных домовладельцев, их жен и детей. Для обслуживания столовых - кулаков, духовенство, торгашей, дутовцев и их сородичей. В охрану - бывших полицейских и жандармов.
 
На попытки советских органов обратить внимание представителей АРА на действия Калашникова как несоответствующие советским нормам, миссионеры с цинизмом отвечали: "Помощь голодающим вне политики. Аппарат АРА господин Калашников создает из эрудированных и состоятельных людей, а их прошлое нас не интересует".
 
Активизируясь, аровцы создавали условия для недовольства среди населения. Отказывали в питании лицам, не соблюдавшим церковные обряды. Семьям красноармейцев заявляли: "Идите за пищей к тем, кого защищают ваши мужья и отцы".
 
Возвращавшихся из госпиталей или демобилизованных воинов Красной Армии издевательски спрашивали: "За что же вы воевали и кровь проливали? Продали вас большевики! Власть теперь у нас американская!" Бесцеремонно предлагали: "Давайте бороться вместе... Истовые казаки уже гуртуются, вооружаются. Борются за советскую власть, но только без коммунистов". В питании им отказывали.
 
Большинство троичан понимало, что Калашников, его покровители и подопечные неспроста группируют антисоветские элементы. Возмущаясь, опасались, что все эти проходимцы в мятежной казачьей местности, как и в прошлые годы, снова создадут серьезную угрозу власти. Руководству города и уезда стоило больших трудов предотвращать частые столкновения и эксцессы, возникавшие у тружеников с аровцами.
 
Освеженный и укрепленный надежными работниками аппарат Троицкой УЧК представлял себе всю опасность антисоветской деятельности АРА и свою особую ответственность. Поэтому все работали не за страх, а за совесть, сутками не прикасаясь к постели.
 
Аровцы, продолжая преступления, недодавали населению установленные нормы питания. Заменяли продукты питания малоценными или недоброкачественными, в отчетности показывали мертвые души. Стряпали разного рода документы о порче, усушке и утруске продуктов. В церковные праздники и давно заброшенные царские дни устраиваили грандиозные попойки. Своим людям преподносили обильные подарки продуктами. Обогащаясь, закабаляли бедноту. За ничтожное количество продуктов у голодающих выменивали дома, надворные постройки, строевой лес, сельскохозяйственный инвентарь, сбрую и другое приглянувшееся им имущество. При попытке сельсоветов произвести ревизию в пунктах АРА угрожали закрытием столовых. Кое-где действительно закрывали, оставляя тысячи людей без питания. Возобновляли питание только после горячих протестов советских органов.
 
При арестах аровцев миссионеры АРА поднимали вой. Требовали ознакомления с материалами следствия или немедленного освобождения их из-под ареста. Жаловались в высшие инстанции, настаивали на удалении лиц, совершивших аресты. Кое-где им это удавалось. Антисоветский сброд оживился. В уезде вновь появились контрреволюционные банды. Известно, что сподвижники АРА поддерживали банду Сеньки Тарбагана, давали коней, снаряжение, оружие, обильно обеспечивали продуктами питания и фуражом.
 
Архив ЛГ "Раритет"
Категория: Из материалов к книге "Государственная безопасность: Три века на Южном Урале" | Добавил: кузнец
Просмотров: 975 | Загрузок: 0 | Комментарии: 2 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: