Главная » Статьи » Южноуральский биограф » Современники (XX-XXI вв.)

НАРОДНЫЙ ГЕНЕРАЛ ГЕОРГИЙ ЛОМИНСКИЙ

Большие государственные задачи рождают больших государственных людей. Облеченные безграничной властью, они вершат судьбы целых городов. По определению, они – небожители, они недоступны, как те экспонаты в музее, что с надписью «руками не трогать». Но есть и удивительные исключения…

Вдоль новых кварталов Снежинска протянулась улица имени Георгия Павловича Ломинского. Он - человек необычайного организаторского таланта, генерал-лейтенант, дважды награжденный орденами Ленина и Красной Звезды, трижды орденом Трудового Красного Знамени. 

Символично, что его улица расположилась именно среди новостроек – для человека, который, начиная с ноября 1964 года, четверть века был директором ВНИИТФ, ничего «старого» не было: институт и город рождались на его глазах, при его непосредственном участии и чутком руководстве. Снежинск был его любимым детищем, к которому он относился по-родительски ревностно, по-генеральски - строго, по-человечески - с пониманием.

Ни об одном человеке не ходит в городе столько легенд, баек, воспоминаний, как о Ломинском. И это есть главное свидетельство искренней любви людей и непререкаемого авторитета «народного генерала». Таким он, по сути, и был – всегда среди людей, прост и доступен для каждого, при этом без какого-либо панибратства, компанейский человек с активной жизненной позицией. «Не надо отрываться от грунта» - одна из любимых его поговорок; люди живут на земле, а не в облаках.

Дюже добре

Его судьба обычна для военного поколения. Георгий Павлович родился в 1918 году на Украине – в небольшом городке Казатине, главной достопримечательностью которого являлось железнодорожное депо. В детстве мечтал стать машинистом, как его отец; потом увлекся авиацией и записался в планерную школу – небом тогда грезила почти вся страна. А на земле – «походы» по чужим садам, игра в карты с беспризорниками, уличные бои и прочие «полезные издержки» детства, воспитывающие характер.

После окончания школы будет успешная учеба на машиностроительном факультете Киевского индустриального института с непременными оценками в аттестате-зачетке – «дюже добре». Когда лучшим студентам предложили продолжить учебу в военных академиях, Ломинский выбрал артиллерийскую и в сентябре 1938 года уехал в Москву. С этого времени и до конца жизни Георгий Павлович называл свой труд строгим словом «служба».

В мае 1941 года выпускника академии, старшего техника-лейтенанта Ломинского распределили на научно-исследовательский полигон стрелкового и минометного вооружения, располагавшийся в подмосковном местечке Щурово. Как рассказывает снежинская газета «Окно», Георгий Павлович испытывал гранаты, которые впоследствии ставились на вооружение. В частности, ему пришлось участвовать в разработке гранаты РПГ-1, которая успешно пробивала броню немецких танков.

Г.П. Ломинский в 1941 году

«Служба на полигоне оказалась сродни фронтовой. Частичная потеря слуха и осколки, некоторые из которых так и остались в ногах на всю жизнь, явственно свидетельствовали об опасности опытов. Нередко приходилось заниматься и разминированием неразорвавшихся немецких бомб».

В тридцать лет Г.П. Ломинский – начальник отдела полигонов в закрытом Приволжске, признанный специалист в проведении взрывных работ. Это признание и предопределит судьбу: в 1948 году Ломинский попадет в атомный проект, в Арзамас-16.  А еще через год станет «хозяином» испытательной площадки на Семипалатинском полигоне. Группа под его руководством провела аттестацию сооружений, механизмов, оборудования, отработала все детали операции по перевозке и подготовке к испытанию первого ядерного заряда. Перед взрывом Ломинский ушел от бомбы одним из последних – вместе с Кириллом Ивановичем Щелкиным, у которого хранились ключи от первой атомной бомбы.

Вместе с ним и приедет на Урал – в 1955 году…

Снежинская тройка

Георгий Павлович пройдет все этапы становления ядерного центра – вместе с легендарным научным руководителем института Евгением Ивановичем Забабахиным, чье имя сейчас носит ядерный центр, и блестящим физиком-теоретиком Львом Петровичем Феоктистовым. Они работали в «тройственной связке», причем, Г.П. Ломинский не стал вмешиваться в дела ученых или руководить научными разработками – зачем, если есть профессионалы? Очерчивая свою миссию, говорил просто:

- Я директор. Я должен обеспечить, чтобы все крутилось-вертелось!

И в итоге – обеспечил создание двух третей всей номенклатуры отечественного ядерного оружия…

Номенклатура и вправду была совершенно особенной - за годы существования института в Снежинске здесь были созданы ядерные заряды практически для всех авиационных бомб, все ядерные ракеты для военно-морского флота, крылатые ракеты, артиллерийские снаряды.

В этой номенклатуре будет и знаменитая хрущевская мега-бомба «Кузькина мать» мощностью в 50 мегатонн, обнажившая дно океана на Новоземельском полигоне, и наоборот – миниатюрные системы. В. Губарев приводит ряд снежинских «рекордов». Здесь разработали самый маленький ядерный заряд для артиллерийского снаряда, самый легкий боевой блок, самый прочный и термостойкий ядерный заряд, самый экономичный по расходу делящихся материалов и, наконец, самый маленький по мощности заряд-облучатель.

Маленькие-маленькие, но…

В Снежинске любят рассказывать байку, как однажды директору института Г.П. Ломинскому в начале 1980-х годов позвонили из Челябинского обкома КПСС и сказали:

- У нас тут самодельное взрывное устройство в общественном транспорте, в трамвае, сработало, так мы подумали, не ваше ли?

- А город цел? - спросил в ответ Георгий Павлович и, услышав, что Челябинск в порядке, добавил: - Тогда не наше…

На хозяйстве

«Цел ли город?» - при всех драматических перипетиях атомного проекта в России, нужно все же признать две очевидные на сегодня вещи: страна стала атомной державой и с атомом теперь жить под одной крышей.

Г.П. Ломинский, как и другие участники-руководители атомного проекта это прекрасно осознавал. Поэтому, к примеру, он с особым пристрастием выслушивал доклады начальников ОРСа – отдела рабочего снабжения, обеспечивавшего город всеми необходимыми товарами – и медсанчасти. Он прилагал массу усилий для того, чтобы все жители, от мала до велика, были здоровы, одеты, обуты, накормлены. И счастливы.

«Очень огорчался, когда распадались семьи, - вспоминают горожане. - Детей из неполных семей называл сиротами, знал, сколько их у нас. Считал, что семьям с ребятишками, а особенно многодетным, надо вовремя предоставлять подходящее жилье, чтобы бытовые проблемы не повлияли на взаимоотношения супругов.

Однажды на прием к директору пришел многодетный отец, который целый год ждал улучшения квартирных условий.

- А почему не дают-то? - спросил Георгий Павлович.

- Да крутят чего-то…

Ломинский взял ручку с красной пастой и размашисто вывел на заявлении: «Кончайте крутить!». Квартирный отдел от такой резолюции сильно всполошился, и уже через две недели счастливое семейство справляло новоселье…»

И городское, и производственное строительство были его «дополнительной к атому» стихией. Кстати, и «визитная карточка» ВНИИТФ отсюда родом.

 «…В 1964 году, когда начиналась эпоха Ломинского, институт был ещё очень молод, - рассказывает Н. П. Волошин. - Строительство экспериментальной и производственной базы научно-исследовательского комплекса, зданий, сооружений самого различного назначения шло полным ходом. Хотя проекты площадок разрабатывались специальным институтом, в самых различных ситуациях директору приходилось становиться арбитром…»

Об одной такой ситуации в городе ходит целая легенда. Когда на центральной «девятой» площадке запланировали строительство «вставки» между зданиями КБ-2, собралось большое совещание по проекту – новое здание как-никак должно было стать «лицом института». Выбрали проект башни-небоскреба в 12 этажей. Ломинский, которому такая «этажность» явно не нравилась, поначалу согласился. Когда эмоции стихли и проект обсудили со всех сторон, он сказал:

- Ну, вот и хорошо, что все вопросы утрясли. Только один вопрос остался, но я его решу сам, - берет карандаш и вычеркивает несколько верхних этажей, приговаривая: - На эти деньги мы построим новые казематы и в Орленке новые корпуса сделаем. Кто против?

Люди, которые полчаса тому назад готовы были таскать друг друга за грудки, сидели, разинув рот. Один только сказал: «Что ж, пусть будет – Недоскрёб…»

 

Имя генерала Ломинского в Снежинске носит не только улица, но и его любимое место и детище на Сунгуле – детский лагерь «Орленок».

Если сказать, что он обустраивал лагерь с азартом, - не сказать ничего. Все было гораздо серьезнее в масштабах. Ломинский стал заниматься «Орленком» сразу по приезду на Урал, а затем вообще объявил лагерь общегородской стройкой. Две очереди корпусов, стадион, бассейн – строительство генерал контролировал лично.

А еще он загорелся сделать в лагере настоящую выставку военной техники. Сказано – сделано. На берегу озера Сунгуль заняли свои позиции гаубицы, зенитки, самоходная установка, танк Т-34, истребители, штурмовики. Появился даже списанный тральщик. «Будучи на Дальнем Востоке по делам, Георгий Павлович договорился с моряками, и они подарили ему боевой корабль. Но как довезти его на Урал? Генерал обратился за помощью к железнодорожникам, рассказал им – зачем и для кого. Те согласились, поместили корабль на трех платформах и привезли в Снежинск».

Времени жизни не хватает. Ломинский не успел, например, построить в лагере причал на несколько речных кораблей с молом и маяком в двадцать метров высотой, как задумывал, а главное – достать, закупить по своим генеральским связям маленькую, но настоящую подводную лодку!..

"Не надо отрываться от грунта..."

Это была любимая его поговорка. «Ломинский умел находить общий язык буквально со всеми, - вспоминают снежинцы. - Его радостно приветствовали на борту экипажи и командиры самолетов, вылетающих гражданскими рейсами из «Кольцова». С ним перебрасывались шутками молодые пловцы в бассейне, в котором Георгий Павлович с группой товарищей плавал по утрам. Его любили спортсмены, которых он поддерживал, детишки из «Орленка» и все горожане…»

И еще маленькая деталь из воспоминаний: «Зайдя в магазин «Огонек», сталкиваешься с небольшим, приветливым старичком в брюках с красными лампасами и с авоськой, в которой хлеб и бутылка кефира, – это генерал Ломинский! И все так просто, без пафоса…»

В Ломинском удивительным образом сочетались свойства генерала, директора и человека. Именно это сочетание позволило решать огромное количество вопросов, как производственных, так и общегородских, которые он на себе замкнул. Казалось, что ни один аспект жизни не выпадал из его поля зрения.

«Его можно было встретить не только в секторах, цехах, на полигонах или в главке, но и в солдатских казармах, на строительных площадках, в пионерском лагере, в магазинах, на спортивной эстафете, в подшефном совхозе и просто на улицах города. Причем, никто не знал, где именно, на каком объекте он появится или по какому двору пройдет.

- Нравится нам у вас, везде чистота и порядок, -  говорили приезжие.

- А как же! Ходим, смотрим, гоняем! - отвечал генерал.

И «гонял». По понедельникам с утра собирал на оперативку руководителей разных служб – по итогам инспекций. Об ответственности за поручения напоминал и почтовый ящик, который висел перед входом в его кабинет и куда каждый мог опустить свое письмо по любому вопросу. Ящик Георгий Павлович вскрывал лично, и о настроениях людей, их проблемах узнавал из первых рук.

Впрочем, такие случаи были скорее исключением – городские службы старались работать, как часы. При всех значительных ресурсах приходилось быть рачительным – это обратная сторона порядка. Прежде чем принять то или иное предложение, Георгий Павлович требовал веские аргументы в его пользу. А затем, когда решение принято, достаточно жестко контролировал исполнение.

Единственное, на что Ломинский иногда закрывал глаза – на надписи на стенах или заборах. «Думай головой, разрушай иллюзии» - было написано на одном из них. Стоит ли такое стирать или закрашивать, когда проявляется характер города: города теоретиков, интеллектуалов, людей с конструктивным инженерным мышлением?..

 

Легенд о народном генерале рассказывали много, и все они по житейски настолько близки каждому человеку, что трудно удержаться, чтобы их не пересказать.

Как-то на одной из встреч Ломинского спросили - мол, как стать генерал-лейтенантом? Он, не задумываясь, ответил: «А надо жениться на Марии Ивановне». В этом заключена большая правда – добиться больших высот человеку без «второй половинки» сложно, а иногда и невозможно.

Они познакомились накануне войны – на том самом полигоне в Щурово, куда распределился молодой лейтенант. Мария работала машинисткой при штабе – поэтому «разгонять конкурентов» пришлось основательно. Она пройдет с ним по всей службе, родит двоих дочерей.

К слову, из-за нее он однажды чуть не «поссорился» с Е.П. Славским. В министерстве Ломинского уважали, но не сильно любили за самостоятельный нрав. «Вызвали однажды директора в Москву на коллегию для отчета. Он улетел вечерним самолетом, а утром ему доложили, что жена, Мария Ивановна, упала и сломала ключицу. Георгий Павлович сразу же поехал в аэропорт, чтобы вернуться домой. Об этом поставили в известность Славского. Тот, понятное дело, рассердился и потребовал присутствия Ломинского на заседании. Но генерал все-таки улетел, сказав коллегам:

- Министры приходят и уходят, а Мария Ивановна у меня одна!»

Г.П. Ломинский с внучкой

Запомнился Ломинский и своей манерой говорить. Его речь была насыщена меткими фразами, крылатыми выражениями, каламбурами. Например, если кто-то предлагал идеи, которые нельзя реализовать на практике, получал в ответ: «Не стоит раздувать кадило». На излишнюю ретивость не слишком высоких начальников была своя констатация: «Не так страшен черт, как его малютки». Иногда советовал: «Начальству надо говорить правду и только правду… но не всю».

Из каламбуров один «Захолуст-36» чего стоит! – и это будущий Трехгорный! В самом Снежинске появилась «водочно-лодочная станция». Да и как без нее, если «рыба ищет, где глубже, а человек – где рыба». Особенно после напряженных рабочих будней – «нет повести печальнее на свете, чем повесть о 17-ой ракете».

Были поговорки и пожестче, и с красным словцом, без которого любой генерал – не генерал. Другой разговор, что Ломинский не усердствовал в этом. Он вообще не устраивал людям разносы; был четок, внимателен, вежлив; любил повторять знаменитое выражение Я. Б. Зельдовича: «Матом не построишь атом!»

 

Городская память хранит о Ломинском многое – может быть, потому, что в нем было много обычного, понятного людям, похожего. Георгий Павлович, например, никогда не стремился к роскоши – не она делает человека человеком. Трехкомнатная квартира, в которой Ломинские жили впятером, совсем не соответствовала генеральским «стандартам». Зато в ней было очень много книг. Не для интерьера – для души.

«Генерала любили соседи – за доброжелательность, за жизнерадостность, за отсутствие всякого чванства. Когда теряли ключи, шли к Ломинскому – и вот почему. Георгия Павловича со школы тянуло, как он сам говорил, «ко всяким металлическим делам». Поэтому директор брал маленькие тисочки, заготовки, делал новый комплект ключей и собственноручно проверял, подходят ли они к замку.

Одну легенду о Ломинском, когда ему было уже за шестьдесят, в городе любят особо, и она ходит во множестве вариантов.

Однажды вечером, выбив ковер, Георгий Павлович в спортивных штанах и футболке присел на скамейке возле своего подъезда. К нему подошли двое молодых людей – приезжие: не то офицеры в штатском, не то командировочные или молодые специалисты. По случаю приезда купили себе бутылку вина, зашли во двор, а пить из горла не хочется:

- Дед, есть стакан, выпить хочется.

«Ломинский не поленился, вынес им два стакана. Молодые люди выпили, поговорили с «дедом» о жизни и в качестве благодарности оставили ему пустую бутылку – «на хлеб». На следующее утро два молодых лейтенанта пришли представляться генералу – директору института. И, к своему ужасу, увидели за столом вчерашнего «деда» в генеральском мундире. На их счастье, Георгий Павлович был человеком с юмором…»

Но, пожалуй, самой красивой байкой о Ломинском, лучше всего иллюстрирующей его «взаимоотношение с городом и людьми», является история с автомобилем.

Рассказывают, что Георгий Павлович попросил своего водителя поменяться местами – захотелось самому проехаться за рулем. Пересели, поехали. На дороге машину остановил гаишник, подошел и оторопел, сразу отпустив «путешественников». Потом рассказывал своим коллегам:

- Я не знаю, кто ехал в этом авто на заднем сиденье, но шофером у него был сам генерал-лейтенант…

Вячеслав ЛЮТОВ, Олег ВЕПРЕВ

Категория: Современники (XX-XXI вв.) | Добавил: кузнец (31.03.2015)
Просмотров: 287 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: