Главная » Статьи » Южноуральский биограф » Классики (XVII-XX вв.)

ПОКРОВСКИЕ (статья вторая)
ПО ПРАВУ СТАРШЕГО
 
В истории России есть немало примеров, когда «богатенькие» дети спускали в клозет традиции своих «богатых» отцов; когда слово «промотать» становилось гнилым антонимом слова «заработать». Каким прекрасным было начало – каким убогим выходил конец!
 
Покровские, к счастью, не знали века вырождения. К тому же отец, Корнилий Иванович, еще в расцвете сил, не руководствуясь принципом «майората», но здравым смыслом, сделал ставку на старшего сына – Владимира.
 
В 1870 году, в осеннюю распутицу, он, выпускник Санкт-Петербургского университета, дипломированный юрист, знаток римского права и бесконечных уложений Российской империи, пробирался по замшелым уральским дорогам к месту службы. Владимир Покровский начинал на ниве чиновничества - в Оренбурге, в отделении Управления госимуществом.
 
Сегодня бы сказали – «лакомое местечко обрел, товарищ». Вот только «путать свою шерсть с государственной» Владимир Покровский не собирался. Он уже с первых шагов своей службы старшим чиновником четко понял, к примеру, несовершенство территориально-административного устройства, проблемы в земельных отношениях.
 
Особенно сложным положение было в Оренбургской губернии. Здесь было слабо развито дворянское землевладение, что не давало экономически развернуться, а значительная часть территории губернии контролировалась военными учреждениями, которым было не до развития рыночных отношений.
 
Более привлекательным был Челябинский уезд. Удаленность и оторванность Челябинска от губернской администрации в сочетании с нравами жителей и традициями заводского устройства несли в себе как элементы обособленности хозяйства, так и перспективу создания крупных экономических центров.
 
Эта идея «независимости» Владимира Корнильевича «зацепила». И он делает парадоксальный шаг – приезжает в 1872 году в Челябинское «захолустье». Действительно, это выглядело странно – ему ли, человеку, вкусившему столичной жизни, не раз бывавшему за границей, свободно говорившему на немецком и французском языках, - и вступать на «уездное поприще»?
 
 Однако ж, какой биограф не любит восклицаний! На поверку, все выглядело гораздо проще. Отцу, Корнилию Ивановичу, уже за шестьдесят, и подспудное чувство смерти бежит впереди. Вопрос в голове не шуточный – кому из пятерых сынов, братьев передать нажитое? Интуитивно чувствует, что Владимир, как князь-солнышко, должен бы стать…
 
В.К. Покровский
 
РАЗДЕЛЬНАЯ ЗАПИСЬ
 
Раздел имущества – что может быть «хуже» подобного «веселья», фланирующего ныне из сериала в сериал! Раздел, который сокрушает страны, империи, династии! И делить-то есть что: золотые прииски, винокуренный завод, мастерские, поля…
 
Мы, вслед за многими краеведами, также считали, что у Покровских неизбежно должны были возникнуть имущественные или иные родственные споры, чем грешили и не столь именитые родословия, постоянно становясь участниками многочисленных судебных тяжб. Увы, архивы молчали. Отсюда следовал вывод: либо раздел как таковой не состоялся (что маловероятно), либо он заранее был вовлечен в иную юридическую форму.
 
Уникальный документ, который все расставляет по своим местам, удалось обнаружить совершенно случайно. В 1984 году в одном из зданий областного военкомата, которые раньше принадлежали братьям Покровским, в старом добротном столе между перегородками нашлась копия договора об учреждении Товарищества «Братья Покровские», составленная на основе семейной раздельной записи.
 
«После умершего медико-хирурга Корнилия Ивановича Покровского оставшиеся наследники его, родные братья Василий, Владимир, Иван, Николай и Павел Корнильевичи Покровские заключили между собой договор товарищества под фирмою «Братья Покровские», явленный у Санкт-Петербургского нотариуса Павла Корнеева 1873 года сентября 22 дня и записанный в книгу актов за тот год…»
 
По этому договору все оставшееся наследственное имение, а также приобретенное самими наследниками поступило в общее нераздельное владение всех пятерых братьев…
 
ТОВАРИЩЕСТВО НА ВЕРЕ
 
Эффективное ведение хозяйства, которое вышло за рамки частного подворья, безусловно, требовало нормального законодательного сопровождения. В дореволюционной России оно было - первое положение о торговых компаниях, к примеру, появилось 1 января 1807 года и предполагало разделение компаний на три вида: полное товарищество, товарищество на вере, товарищество по участкам.
 
 В 1836 году в закон о полных товариществах (торговых домов) и товариществ на вере были внесены уточнения. Общее правило разъясняло, что они образуются на основании договора, имеющего силу закона, и только заявляются, как торговое предприятие в городской управе. Так что заявительный порядок открытия бизнеса, о котором сегодня столько говорят, не был для России ХIХ века чем-то необычным. Равно как и коллективная ответственность за действие каждого из товарищей.
 
Винокуренный завод Покровских на хуторе Михайловском
 
«Капитал остается неприкосновенным, ни один из товарищей до прекращения полного товарищества не имеют право на взыскание и распоряжение принадлежащих ему долей, - говорилось в найденном документе. - Точно также и личные кредиторы отдельных товарищей не имеют права на взыскание с имущества, пока не последовал выдел товарища из его состава или не станет ликвидация дел товарищества».
 
Подобный договор, естественно, преследовал задачу сохранения бизнеса, оставляя «за бортом» личные обстоятельства или желания. «Выдел» предполагался в том случае, если это не нанесет принципиального ущерба делу и будет совершено без особых последствий.
 
Правом «выдела» некоторые братья воспользовались. Первым пожелал выделиться из общего владения Василий Корнильевич, что и было исполнено согласно заключенной раздельной записи. Также из общего владения пожелал выйти горный инженер Иван Корнильевич. Другие сонаследники: действительный статский советник Павел Корнильевич Покровский и статский советник Николай Корнильевич – оставались во владении до своей смерти. Павел умрет 2 июня 1904 года, Николай – 24 августа 1909 года. По большому счету, почти 40 лет главой и распорядителем фирмы оставался Владимир Корнильевич Покровский.
 
Кстати, о братьях. Помимо Владимира и Ивана, история окажется к ним неблагосклонной и практически ничего не оставит вслед их судьбе. Известно, что Павел Корнильевич окончил Дерптский университет, а затем преподавал в одном из самых престижных учебных заведений Санкт-Петербурга – в частной гимназии Ф.Ф. Бычкова. Была ли у Павла жена и были ли дети – неизвестно.
 
Николай Корнильевич станет председателем съезда мировых судей в Екатеринбурге. У него будет большая семья: два сына и четыре дочери. Куда их забросит судьба после революции? – ответить невозможно.
 
Василий Корнильевич поначалу будет принимать участие в общественной жизни Челябинска – его изберут городским головой, много лет он будет гласным городской думы. Либерал, представитель технической интеллигенции, он быстро устанет от «общественного тягла», переберется в имение своей жены Елизаветы Ивановны в Долгой деревне, где организует библиотеку и откуда будет сторонне смотреть на челябинское житье-бытье. В непосредственных делах фирмы «Братья Покровские» эти три брата участвовать практически не будут…
 
ДОМ ПОКРОВСКОГО
 
Но пока – 1872 год. Грязный Челябинск встречает гостей в непогодь полчищами комаров, а в жару – неимоверной пылью, от которой некуда спрятаться. Уездный Челябинск того времени находился словно в летаргическом сне. Из 624 домов, составляющих жилой фонд, каменных – всего семь. Известных родословий, на которые можно было положиться, - не более двух десятков. Городскими головами на протяжении столетия становились представители потомственных челябинских купцов: Ахматовы, Плотниковы, Смолины, Боровинские, Мотовиловы, Шиховы.
 
Именно у наследников купчихи Матрены Михайловны Шиховой Владимир Корнильевич и купил самый большой каменный дом – по девять комнат на двух этажах. Из дворовых построек, примыкавших к дому, в оценочных ведомостях 1886 года упоминаются деревянная изба, каретник, девять амбаров, поднавес, торговая лавка и баня. Этот дом жив и сейчас – стоит, притулившись к новому, современному, краеведческому музею...
 
 
Владимир Корнильевич в Челябинск буквально врос. И действовал так, точно знал каждого в округе – по имени-отчеству вплоть до детей и внуков. Иначе, собственно, и быть не могло – юридическое поприще обязывало. Блестящий юрист, организатор, Владимир Корнильевич останется в истории города, прежде всего, как мировой судья, надлежащим образом поставивший работу этого важного государственного института – да так, что в народе его будут называть «ясно солнышко» и явно не за красивые глаза или респектабельный вид.
 
Под началом Владимира Покровского пройдет и первый съезд мировых судей Челябинского округа. Вдобавок он сразу же взвалит на себя множество «общественных должностей»: станет председателем сиротского суда, комиссии по заведению городским детским приютом, председателем попечительского совета первой в Челябинске женской гимназии, попечителем начальных школ, будет работать в комиссиях по домам трудолюбия и ночлежным домам. В общем, мимо него не пройдет ни одно крупное событие в экономической и общественной жизни города.
 
По приезду Владимира Корнильевича, вокруг него сразу собралось целое поколение: тех, кому уже за двадцать, но еще не за сорок – самый активный возраст, проверенный жизнью, но не утративший к ней азарта. В доме Покровского, на берегу реки Миасс, не просто устраивались чаи и ужины. Здесь вершилась городская политика, очеловечивалась муниципальная реформа. Здесь улыбалось, кричало, спорило, стучало кулаком по столу, разрождалось идеями местное самоуправление. И городскому голове на званом ужине, стоит думать, приходилось, как и Пушкину, выбегать в сени, чтобы остудить себя ледяной водой…
 
Владимир Корнильевич не возглавит город, но «серым кардиналом» Челябинска (грубо сказано, но точно) будет почти четыре десятилетия. И в дом на набережной Миасса будущие главы будут входить если не с трепетом, то с глубоким почтением и деловым расчетом – во все времена власть стоит денег, таланта и связей.
 
В этом доме, под самый занавес эпохи Александра II, в головах местных гласных зародилась новая идея, казавшаяся тогда безумной - привести в Челябинск железную дорогу. Именно этой идеей буквально грезил Владимир Покровский.
 
 Вячеслав ЛЮТОВ Олег ВЕПРЕВ
Категория: Классики (XVII-XX вв.) | Добавил: кузнец (05.05.2011)
Просмотров: 1086 | Рейтинг: 1.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: