Главная » Статьи » Южноуральские путевые заметки » В верховьях реки Урал

Карагайский бор (часть третья)

В поисках Уклы-Карагайской крепости 

Мистический характер здешней геологии точно по наитию притягивал первых переселенцев и русских колонизаторов, которые ставили казачьи форпосты на южной Оренбургской дороге, и потом также внезапно расставался с ними. В середине XVIII века на южном берегу озера была заложена таинственная Уклы-Карагайская крепость, позднее сожженная пугачевцами. Скорее всего, так это и было на самом деле, вот только крепость исчезла, не оставив по себе исторических следов.

План Уклы-Карагайской крепости

Один след, правда, был – поросшая и едва заметная часть оборонительного вала. Краеведы и историки предпринимали несколько попыток объяснить загадку этого вала. По одним данным и научным выводам этот вал окружал когда-то поселение каменного или железного века, о чем свидетельствовали археологические артефакты, датируемые четвертым и пятым тысячелетием до нашей эры. Кстати, при раскопках в этих местах археологи обнаружили множество каменных орудий из яшмы и более десяти первобытных стоянок.

С другой стороны, спустившись в ров, ученые обнаружили цитадельную часть крепости, вполне соответствовавшей правилам фортификации 1740-х годов. Вот и выходит, что строители крепости словно вписали ее в археологический доисторический ландшафт.

В годы пугачевского бунта, как пишут исследователи, «почти весь гарнизон Карагайской крепости ушёл на помощь Верхнеуральской. Поэтому Карагайское сооружение было взято Пугачёвым без боя, крепость сожгли. Затем, лет через пять, поселение перенесли на восточный берег - видимо, пепелище всё ещё напоминало людям о недавней трагедии…» 

Вал Карагайской крепости

«Золото бунта» 

К слову, за Карагайским бором числится пугачевская легенда о кладе под Алатырь-камнем – мол, находится посреди соснового бора священный камень, подле которого сосны и лиственницы ялтарем плачут. А под тем камнем Пугачев клад оставил. И чтобы не забрал клад случайный человек, подкупил и пригласил шаманов которые и заговорили это место.

Клад под камнем – одна из самых древних легенд, и вряд ли имеет отношение к бунтовщику времен Екатерины. Бел-горюч камень, Алатырь, искали многие – да так и не находили. В мифологии этот камень символизировал центр мира, под который даже боги не гнушались прятать свои богатства.

Урал – тоже Камень. Так он и переводился испокон веков. И многие богатства спрятаны под ним – поэтому неудивительно, что легенда о пугачевском кладе кочует с горы на гору, из бора в бор.

 Пещера под горой 

Еще одна запутанная история связана с вполне конкретными историческими событиями – гражданской войне на Южном Урале, когда Верхнеуральск и прилегающие к нему земли были казачьей столицей атамана Дутова.

Рассказывают, что под напором частей Красной Армии отступавшие казаки из местных поселков спрятали многие ценности в пещере возле Лешачьей горы, а вход взорвали. Старики заверяют, что такая пещера была. Вот только обнаружить ее даже современным спелеологическим оборудованием никак не удается.

Впрочем, подобные легенды кочуют практически по всем сосновым борам. К примеру, о пугачевских кладах с удовольствием говорят жители сел в Санарском бору, хотя никто эти богатства в глаза не видел. О многочисленных казачьих «запасниках» поведают в Троицких или Кичигинских лесных краях; то же самое будет относительно сосновых островков в Уйском, Чебаркуле, Варламово, Травниках, Еткуле.

Как бы то ни было, если и был клад под Лешачьей горой, то дух хозяйки его вряд ли кому отдаст.

Урлядинский казак 

В истории Карагайского бора имя этого человека произносят с особым почтением – казачьего полковника Михаила Смирнова, человека, взявшего уникальный бор «под личную охрану»,

Селу Урляды уже более двух веков. Поначалу на этом месте был казачий кордон, который позднее стал редутом. С развитием казачьих станиц Урляды стали преображаться – здесь была выстроена церковь, а строительство велось по единому плану. Рассказывают, что в XIX веке Урляды прославились своим сыром, и его возили на всевозможные выставки за границу. В селе была своя казачья школа, которую и закончило Михаил Смирнов.

В Карагайском бору

Не просто закончил. Удивительный человек, сделавший себя сам, он пробился на самый верх военного образования тех лет, поступил в академию Генерального штаба в Петербурге. «При выпуске сам император Александр III пожал руку отличившемуся в учебе бравому казачьему офицеру».

А через несколько лет службы, в 1894 году, произойдет еще одна знаковая встреча. 

Высочайшая аудиенция 

Достоверность встречи установить сложно, а поэтому ее пересказывают, как легенду. Накануне выхода в отставку, Смирнов якобы удостоился встречи с императором Николаем II.

«В короткой беседе на вопрос: «Чем бы хотел отставной офицер заняться», Смирнов заговорил об охране уральских лесов. На его глазах вырубались леса вокруг Урлядов, где он вырос. Он всю жизнь жалел об этом.

- Хотел бы жить в лесу. У нас есть такой чудный уголок – Карагайский бор. Если сумею, куплю себе под усадьбу клочок и займусь лесом.

- Постойте-ка, полковник, я ведь бывал в тех местах в 1891 году. Что ж, если это и в самом деле райский уголок, надо сделать все, чтобы его сохранить. Если согласны взять Карагайский бор в качестве царского подарка, то пообещайте, что не продадите его никому ни за какие деньги и будете о нем заботиться…

Смирнов, дав обещание императору, в том же году переехал в Карагайский бор…» 

Дом на берегу Суязки 

Он обосновался в самом центре бора. Из вековой лиственницы построил дом на берегу лесной речки Суязки, который стоит и по сей день. На почерневших бревнах видна дата: «1894». Со временем вокруг смирновского дома появились другие.

Полковник окружил себя толковыми мастеровыми людьми, которые любили лес и были готовы о нем заботиться. Они и составили основу будущей охранной команды.

Первым приказом Смирнова стал жесткий запрет на рубку леса – лишь в исключительных случаях и то после предварительной оценки. Летом, в самое пожароопасное время, Смирнов договорился с казаками о дополнительных нарядах и разъездах по охране леса. Его стараниями было выстроено двадцать кордонов, которые служили не только охранными пунктами, но и первыми участками для селекционной работы по посадке леса и его восстановлению.

Целый век требуется сосне, чтобы достичь своей красоты и пользы. Можно сказать, что бор сегодня неимоверным старанием последователей Смирнова восстановлен – и если не в первозданной, то в рукотворной красоте.

Речка Суязка

Дерево для Страны Советов 

После революции, когда леса были национализированы и объявлены «всенародным общим достоянием», Карагайский бор стал источником строевого леса для близлежащих колхозов, Верхнеуральска, а затем и Магнитогорска. Каких только рубщиков не перебывало в бору! Здесь открылись лесозаготовительные пункты, сплошным потоком действовали колхозные бригады числом более тридцати, валившие лес почти круглый год.

Карагайские лиственницы

Во время Великой Отечественной войны, в 1944 году, появилась новая «напасть» - было начато строительство высоковольтной линии электропередач к Магнитогорску. Для нее требовалось исключительно качественное, хорошее дерево, без сучка и задоринки, идеально круглое и ровное. На каждую опору требовалось по 12 бревен. Именно тогда было дано указание пилить самые высокие сосны. Тысячи лучших деревьев было уничтожено.

За тридцать лет подобной эксплуатации от взлелеянного Смирновым бором мало что оставалось. В начале 1950-х годов было принято поворотное решение – промышленное использование Карагайского бора запретить и начать немедленно работы по его восстановлению. 

Подвиг лесоводов

 Первые масштабные лесоустроительные работы в Карагайском бору провели в 1954 году силами Верхнеуральского лесхоза, сосчитали гектары с лесом и без – и прослезились. Работы был непочатый край. В разные годы за нее брались три ярких человека: Петр Александрович Курочкин, Илья Иванович Мелекесов и Илья Васильевич Сурнаков, будущие заслуженные лесоводы России.

Кстати, как рассказывал И.В. Сурнаков, его дед Маркел работал еще при полковнике Смирнове, влюбился в лес и передал эту любовь по наследству. Семья жила на Смирновском кордоне, глубоко в лесу; внук помогал родителям собирать сосновые шишки на семена. Эти семена, прорастая, станут основой для современных селекционных технологий.

Лесовосстановительная технология начиналась со специальных семенных плантаций сосны, лиственницы, березы. За маленькими сосенками, высаженными на плантации, лесоводы ходили как за детьми. Добивались, чтобы новые деревья в результате селекции сохранили лучшие качества карагайской сосны: прямолинейность, высоту, толщину. Ростки из таких семян прививались к обычным уже укоренившимся саженцам, затем помещались в специальные теплицы, пока не окрепнут, и лишь потом высаживались в специальный семенной участок.

Карагайский бор зимой

 Человеческий фактор 

Антропогенная нагрузка всегда была главной бедой островных боров. Ученые приводили статистику, что до Великой Отечественной войны в Челябинской области было более 50-ти больших островных сосновых боров, а всего за три десятилетия их количество сократилось вдвое.

Ущерб борам наносили открытые разработки полезных ископаемых. Так, добыча строительного песка в районе Кичигинского бора практически поставила его на грань вымирания. Особо ощутимый урон наносили пожары. Все боры горели – и не по разу. Горел Джабык-Карагайский бор – только пожар 1979 года унес несколько гектаров бесценного леса. Горел соседний Синарский бор, и многие сожженные гектары не восстановились до сих пор. Были пожары и в Карагайском бору.

Например, весной 1998 года вспыхнуло сразу четыре пожара, в том числе и на Смирновском кордоне. «За полтора часа сгорело несколько гектар леса, - пишет краевед А. Моисеев. – Представьте себе горечь потери. Более 40 лет назад лесоводы вручную высадили молоденькие сосны на склоне холма. Восемь лет их пололи и поливали. И вот теперь, когда они достигли 5-8 метров высоты, чей-то небрежно брошенный окурок в одночасье превратил все труды в серое пепелище…»

Немало проблем лесу создают нынешние отдыхающие, оставляя после себя сожжённые и поломанные деревья, разворошенную грибницу, груды мусора и стеклянной тары. Увы, до лечебной гармонии с природой человеку по-прежнему далеко…

В.Л. (в соавторстве с С. Куликовым)

Категория: В верховьях реки Урал | Добавил: кузнец (09.11.2015)
Просмотров: 260 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: