Главная » Статьи » Южноуральские путевые заметки » По северным озерам

Аллаки
Когда озера были большими
 
Как рассказывают археологи, десятки миллионов лет назад на нашем, восточном, склоне Уральских гор плескалось первобытное море, а все скалистые гребни и каменные останцы – это сохранившиеся фрагменты морских рифов, обточенных сначала водой, затем ветром. Глядя с высоты на северные озера нашей области, понимаешь, что археологи правы. Вот и Аллаки – Большие и Малые – вышли родом из древнего моря.
 
 
Впрочем, и совсем недавно – века два-три назад – как рассказывал еще в 1910 году известный рыбовод Иван Кучин, существующие в Каслинском Зауралье озерные бассейны были «гораздо обширнее по площади и занимали более высокие уровни», естественно, соединявшись между собой. Достаточно взглянуть на современную карту: рядом с Аллаками и «смешное» озерко Репенды, и два Кисегача, Большой и Малый, и пестрая Алабуга, перетекающая в Большие Касли, и огромное болото Бугай, из которого вытекает река Караболка.
 
И кругом – необъятный простор, утопающий в зеленом разнотравье летом, вспыхивающий рыжими перелесками осенью, открытый всем ветрам зимой…
 
Пестрый Аллах
 
Пестрые места с зарослями камыша и озерными впадинами нашли свое отражение в названии. Его переводят по-разному. Одни считают, что название озера произошло от тюркского слова «аллак» - обширная впадина. Другие, что это искаженный вариант «алакуль» - пегое, пестрое озеро.
 
Добавляет колорита и соседняя Алабуга – «пестрый бык» - а именно так называют окуня. И вправду: тот же Л. Сабанеев писал, что главная рыба Каслинских озер – именно окунь. Причем, когда-то он достигал здесь баснословных размеров. Рассказывают, что однажды в этих водах выловили настоящего гиганта – окуня весом 12 килограмм.
 
Наконец, вспоминают и тюркское мужское «божье» имя Аллакол – Алла – Аллах. Он и станет героем старой башкирской легенды об озере и каменных останцах на нем, на которую ссылался в свое время Павел Бажов.
 
Две хозяйки на одной кухне
 
Это произошло во времена, когда и люди были большими. Жил в этих местах богатый бей. Свято верил в Аллаха, любил свою жену, что даже не захотел взять другую, когда та постарела. За благочестивую жизнь наградил его Бог изрядно: с каждым годом увеличивались его стада, в доме были и жирный бешбармак, и бурсак, и салма, и кумыс в золотых чашах. А главное – подарил ему Бог сына-батыра, красивого, умного, храброго и почтительного.
 
Пришло время сына женить. Взяли сноху молодую, красавицу, умную и богатую. Зажили вчетвером тихо, мирно и благочестиво. Закон Аллаха свято соблюдали, творили намаз в положенное время, и омовения совершали по семь раз в день, и Коран читали.
 
Но вот как-то летом поставил бей новый кош. На новом месте между женщинами из-за каких-то пустяков затеялась ссора. Пытался старый бей с ними сладить, да брань все больше идет. Не выдержал и ушел в чистое поле, чтобы только на беспорядки не смотреть.
 
Аллах, видя, что из такого ничтожного предлога разрушается благосостояние и согласие правоверных, в гневе топнул ногой и сказал: «Не достойны вы пользоваться даром моим великим, который даже и врагов примиряет». Дунул гневным дыханием своим, и кош разнесло на мелкие пылинки, что и следов не осталось. На том месте, где топнул Бог, явилось озеро Аллак, а сварливые женщины, видя гнев Всемогущего и пораженные страхом, окаменели.
 
Вот эти самые камни – Бей-таш и Кинель-таш – Каменные палатки – составили Аллакам удивительную славу…
 
Открытие Толмачева
 
Каменные останцы на озере Большие Аллаки, естественно, не могли ускользнуть от взгляда местного населения – слишком внушительны и магически причудливы. А вот достоянием археологической науки стали лишь в 1914 году – благодаря В.Я. Толмачеву, который сделал первое научное описание.
 
 
К этому времени Владимир Яковлевич уже не новичок в археологии. За его плечами раскопки Шигирского городища, древние артефакты из исетских торфяников, путешествия в Индию, Египет, Сингапур, создание археологической карты Среднего Урала, большой труд над книгой «Древности Урала». Первые два тома вышли как раз накануне поездки на озеро Аллаки.
 
Каменные палатки поразили исследователя – это действительно было древнее святилище, в котором сохранились сделанные охрой писаницы. Оставалось взять карандаш и зарисовать в походной тетради…
 
Каменные лица
 
Двенадцать каменных останцев под десять метров высотой будоражат воображение. Каждый камень имеет свою причудливую форму: один похож на динозавра, другой – на черепаху, третий – на шлем рыцаря, четвертый – на гриб.
 
Но один останец идентифицируется почти однозначно – лицо, личина. Причем, «личина» эта вызвала массу споров – вплоть до утверждения, что она является делом рук человеческих, а не времени и ветра.
 
 
Естественно, это место получило культовый смысл. Тот же В.Я. Толмачев обнаружил здесь два человеческих черепа, медное копье и медную птицу-идола – один из ключевых тотемных атрибутов древних жертвоприношений. Позднее, в самом начале 1970-х годов, другой уральский археолог В.Т. Петрин нашел здесь и «подарки богам» - более двухсот предметов из горного хрусталя, серой яшмы, керамики.
 
Возраст археологического памятника, по оценкам ученых, составляет семь тысяч лет. При этом в Каменных палатках культурные слои достаточно разнообразны – исторические эпохи здесь словно пульсируют, появляясь и исчезая, начиная с верхнего палеолита. Доказательством тому – древние рисунки.
 
Космические лучники
 
Аллакские писаницы, ныне практически уничтоженные и замазанные «творениями современных неандертальцев», в свое время вызвали переполох среди уфологов. Причиной стали наскальные человечки – антропоморфные существа, нарисованные среди ромбов, сетки линий и гребней не то с большими ушами, не то с рогами, не то… с антеннами – именно так, по мысли уфологов, люди в древности могли изображать космических пришельцев.
 
Аллакские писаницы
 
Археологи более воздержанны. Они считают, что так древний художник изобразил шаманов, танцующих магический танец, который связывал их с духами умерших предков. А антенны на голове – лишь схематичное изображение шаманских «рогатых» ритуальных головных уборов.
 
Кстати, «портреты» шаманов и найденные у Каменных палаток многочисленные наконечники стрел позволили объявить Большеаллакский археологический комплекс единственным на Южном Урале местом, где зафиксирован культ стрельбы из лука. И вправду – мишени нарисованы, молодые воины и охотники есть в любом племени – почему бы и доисторическому тиру не быть?..
 
Деревушка на берегу
 
Деревенская аллакская глубинка вытянулась центральной улицей вдоль светло-серой бетонки, зажатой с одной стороны екатеринбургской трассой, а с другой – древним озером. Жизнь здесь медленная, размеренная, как и положено крестьянскому укладу – оживление бывает лишь летом, благодаря шумным отдыхающим.
 
Исторические корни деревни затеряны. Правда, рассказывают, что в архивах Екатеринбурга удалось найти документ о спорных башкирских землях, датированный 1696 годом. В нем говорилось, что башкиры с семьями «самовольно» селятся вдоль казанской дороги, хотя это их исконные земли. В документе и упоминается имя башкира Алкида, который поселился на Аллаках с родственниками в нескольких юртах. Затем в конце XVIII века в переписи отмечалось, что в деревне Аллаки всего два крестьянских дома братьев Ивана и Петра Дятловых.
 
Аллаки не станут большим селом. В деревне была своя часовня, в 1914 году при ней построили маленькую церковно-приходскую школу; в годы гражданской войны здесь громил колчаковцев будущий сталинградский маршал В.И. Чуйков; после войны в Аллаках разместилось отделение Тюбукского совхоза; в пореформенные годы хозяйство развалилось, а молодежь разъехалась. Школа, правда, осталась, но в ней едва наберется сорок ребятишек. В общем, вот и вся история…
 
 
Красный Партизан
 
Свое потаенное прошлое будет и у поселка Красный Партизан, и если бы не кыштымские журналисты Виктор Рискин и Геннадий Ярцев, в поисковиках нашлось бы все, что угодно, кроме этой деревни.
 
Когда-то на рубеже XIX-XX веков на этом месте был хутор, заимка некоего Павловского. Кто он и откуда – установить не удалось, как не удалось найти и точную дату основания села. Зато известно, что Павловский хутор очень быстро прославился своими великолепными лошадьми, среди которых были даже тяжеловозы.
 
За эту славу пришлось заплатить в годы гражданской войны. Хутор переходил из рук в руки, но что красные, что белые приходили сюда изымать жеребцов. Одно время на хуторе «квартировала» и известная на весь Урал банда Арбузова.
 
После смутных времен и установления советской власти на бывшем хуторе организовали совхоз «Красный Партизан», где, по переписи 1926 года, числилось 99 человек. Начинался совхоз с зерносклада и лишь затем построили бараки и первые дома. К «светлым» брежневским временам краснопартизанцев было около пятисот человек – вполне приличная деревня со своей, пусть и начальной школой и домом культуры.
 
Медвежьи времена
 
Когда-то в уборочную в Красный Партизан приходили на заработки крестьяне из Куяша, Тюбука, Караболки, даже из Каслей пешком добирались. Все изменилось в пореформенную эпоху, когда русская деревня была поставлена на грань выживания. Рушилось старое хозяйство, от которого теперь остались лишь развалины и остовы, уезжали люди, закрывались бесперспективные школы. Красный Партизан не стал исключением из этого грустного процесса, предлагая за бесценок опустевшие дома дачникам-горожанам, или нарезая участки под строительство недалеко от озера.
 
Кстати, на таких участках, практически в чистом поле, уже в нынешнем веке появилась община Большая Медведица – с желанием создать родовое поселение. Коренные жители присматривались к «медведчанам» с подозрением – действительно, кто бы стал менять комфортные городские условия на тяжелый крестьянский хлеб и при этом с древним языческим колоритом праздновать Ивана Купалу…
 
В.Л.
Категория: По северным озерам | Добавил: кузнец (24.10.2015)
Просмотров: 134 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: