Главная » Статьи » Южноуральские путевые заметки » По Бродокалмацкому тракту

Миасское
Повод для крепости
 
Как и большинство южноуральских поселений послепетровских времен, казацких станиц, пограничных крепостей Миасская крепость появилась благодаря… казахам. Нет, они основателями, конечно, не были, но повод к тому дали прекрасный.
 
Бескрайние просторы киргиз-кайсацких степей курировались жузами, сходными по функциям с удельными княжествами. В первой половине XVIII века Младший киргиз-кайсацкий жуз (Северный Казахстан) принял российское подданство с условием «не чинить препятствий добрососедству». С укрепления новых границ и началась русская экспансия на Южный Урал.
 
Место в линии
 
Миасская крепость стала одной из первых в степной линии оборонительных крепостей. Строительство шло с размахом, с прицелом на сотни верст на юг – до самого Оренбурга, который еще только начинался.
 
Суть оборонительных линий, в принципе, понятна. Так, начальная (до 1744 года) «горизонтальная» южная граница империи - Большая Екатеринбургская линия русских крепостей - служила защитой заводов нижнетагильского куста от башкирцев, казахов, киргизцев и прочих племен. За этой линией, по которой курсировали правительственные войска, в северных вотчинах расцветали демидовские заводы, возвышались Тобольские храмы, «Россия прирастала Сибирью».
 
Линия (с востока на запад) шла следующим образом: Омская крепость - Ишимская - Царево Городище или Курган - Шадринский острог - Далматов монастырь на Исети - Катайский острог - Каменский завод - Камышловская слобода - Арамильская слобода - Горный Щит и Екатеринбургская крепость - Кунгур - Оса - Закамская пограничная линия.
 
Миасская крепость, таким образом, была ближайшей к пограничному оплоту государства Российского.
 
Торговая тропинка
 
При выборе места для крепости никто просто так в карту не тыкал и по звездам не гадал. Здешние места были исхожены еще задолго до империи. Всему «виной» всепроникающая торговля. Именно ее представители, неустанные путешественники своими обозами и караванами торили дорожки из Азии в Сибирь, из Сибири – на Урал, из Европы – в Азию.
 
 
 
Эти торговые пути татары и русские называли «сакмой», что означает след. Через Южный Урал проходила Большая Сакма – Старо-Казанская дорога – тянувшаяся вплоть до Бухары. Чтобы попасть на эту дорогу с севера, да еще с товаром, грузом, одного желания мало. В междуречье Миасса и Течи требовались удобные переходы и переправы. Такая и появилась в урочище Улу-Туп – Большой Остров – на реке Миасс, где раздваивалось русло.
 
В мае 1736 года вместе с казаками и военными обозами здесь появились «мостостроители», и лишь спустя два месяца, 1 августа, заложили непосредственно Миасскую крепость. Первыми поселенцами стали 211 городовых казаков и 646 крестьян из команды майора Якова Павлуцкого…
 
Гмелинская запись
 
…И проездом-то здесь редко бывал, зато в исторических описаниях встречался часто. Места здесь медленные, равнинные. Дубравы и березовые колки лежат, как на блюдцах; вокруг – заливные луга, «где б сено готовить»…
 
Интересно, каким бы мы увидели Миасское, подъезжая к нему века два с половиной назад? Особо гадать об этом не стоит, к тому же практически у любого населенного пункта найдется свой первый летописец. В случае с Миасским – это иноземец, как было распространено в те времена, - немец Иоанн Гмелин, проезжавший через крепость летом 1742 года:
 
 
«Маленькая внутренняя крепость находится в середине… Со стороны реки имеются ворота, а внутри лишь один дом для командующего офицера и несколько казарм для солдат возле обычных продовольственных и оружейных складов. К югу от крепости… деревянная стена в 300 саженей с воротами и башней над ними… Три стены охватывают слободу… насчитывающую 130 домов, большая часть которых принадлежит крестьянам, остальные казакам… Бросается в глаза то, что все дома стоят по прямой линии, а улицы… имеют одинаковую ширину. Таких улиц выстроено уже 13».
 
Примечательную вещь отмечает путешественник: из всех крепостей Миасская является наиболее «мужицкой»; крестьянские корни ушли глубоко и основательно, а казачий след окажется хотя и легендарным, но зыбким…
 
Миасские заимки
 
Исетские казаки и не скрывали – места здесь свободные, просторные, богатые плодородной землей и лесной дичью. Служба – службой: она текла своим чередом – караулы, сопровождение обозов, благоустройство дорог, обучение военному делу. Вслед за крестьянами, и казаки стали «генздиться» - к тому же, кроме содержания скотины, им разрешили выращивать пшеницу, рожь, овес. А это уже хозяйство!
 
Вокруг Миасской крепости неизбежно появились заимки, которые позднее превратились в деревни. К началу XIX века, как сообщает краевед В.В. Поздеев, появились заимки Толмачева (Черкасово), Ильина, Устьянцева, Канашева, Шибанова, Есаульская (Манойлова, снесена), Харина, Адищева, Худякова (две), Анфалова, Притчина, Старикова (снесена), Коптяева (снесена), Пяткова, Шумова, Большая и Малая Пашнина, Лыкова (снесена), Баженова (снесена), Поздеева (п. Лесной), Кирилова (с. Пашнино) и хутор Ханжина, атамана Исетской провинции. В общем, крепость обживалась, обрастала, плодилась.
 
Миллионеры липовые и натуральные
 
Из современных скандалов, связанных с селом Миасское, часто рассказывают, как в 2009 году предприимчивый мошенник из Уфы «обратил в миллионеры» свыше двух десятков жителей села, используя их паспортные данные для регистрации фирм-однодневок. Говорят, «прокрутил» через них около миллиарда рублей – просто фантастическая сумма для среднестатистического села!
 
Хотя, почему? В середине XIX века, когда Миасское было центром одного из полковых округов Оренбургского казачьего войска, провели ревизию имущества казаков. Только за казаками – а их было около девятисот – числилось 210 дворов, 732 лошади, 699 голов крупного рогатого скота, 1090 овец, 237 свиней, 68 коз. Такого количества «живности на душу населения» и в XIX веке было трудно сыскать в России, а уж в XX веке – и подавно.
 
Так и запишем – богатые времена село Миасское знало не только на бумаге…
 
В начале ХХ века
 
К революционной эпохе начала ХХ века село Миасское подошло с очень хорошей «социально-бытовой инфраструктурой», как сказали бы сейчас.
 
Например, в казачестве всегда была сильна тяга к знаниям – было бы большой ошибкой представлять их неучами, способными только шашкой махать. Первая полковая школа в Миасском появилась еще в пушкинские времена – в 1819 году. А к революции их уже было четыре.
 
Кроме того, в селе по средам открывалась своя малая ярмарка, стояли две водяные мельницы, работала почта и 8 лавок. Было в селе свое общество потребителей, станичное правление, кредитное общество – неплохое начало для малого бизнеса.
 
Иверская икона
 
При всех крепостях сразу же появлялись церкви. Миасская крепость не была исключением – казаки майора Павлуцкого срубили церковь возле северных стен и назвали в честь пророка Илии. Деревянной она была чуть больше полувека – в 1810-х годах ее стали перестраивать на средства казаков.
 
Надо сказать, что для богатого села церковь пророка Илии казалась не слишком богатой – в окрестных деревнях и селах стоят более «солидные» храмы. Впрочем, судьба у большинства церквей сложилась одинаково. В 1930-е годы, на волне советского атеизма, церковь в Миасском была закрыта. Сначала в ней размещались механо-транспортные мастерские, потом дом культуры, дом пионеров, дом творчества молодёжи.
 
 
«Второе рождение» выпало на 1999 год, когда храм был переосвящён Владыкой Иовом во имя Иверской иконы Божией Матери. Эта чудотворная икона пришла в Россию с Афона. Спасаясь от иконоборцев, она приплыла к Иверскому монастырю. Афонские иноки, несколько дней видя в море огненный столп, восходящий до неба, пришли к берегу и нашли святой образ, стоящий на воде. Несколько раз икону пытались разместить в храме, но всякий раз обретали ее над воротами обители. Наконец «Пресвятая Дева открыла святому Гавриилу Свою волю во сне, сказав, что не желает быть хранимой иноками, а хочет быть их Хранительницей». Так и теперь она – хранительница Миасского.
 
Кстати, семь колоколов, установленных на храме, родом с Южного Урала – они изготовлены каслинским мастером Пятковым.
 
Пришли Советы
 
О гражданской войне сегодня стараются говорить сухо. Село Миасское, как и многие другие, оказалось втянуто в братоубийственную войну. Оно пережило и белогвардейское восстание Дутова, и челябинский мятеж белочехов, и военную диктатуру Колчака. Лишь в августе 1919 года здесь установилась советская власть и был создан революционный комитет.
 
Падкие до преобразований, большевики сначала затеяли административную реформу – и в феврале 1924 года появился Миасский район, предшественник будущего района Красноармейского. С определением границ земель придет черед коллективизации. В 1930 году в селе будет создан первый колхоз со звучным названием – «Победа»…
 
Утраченное наследство
 
Если для соседнего Челябинска эпоха индустриализации стала настоящим подарком судьбы от Советской власти, началом новой промышленной истории, то для села Миасского нельзя было придумать ничего хуже. Строительство челябинских заводов – тракторного и ферросплавного – требовало новых рабочих рук. Они и «вымывались» из окрестных сел.
 
За два десятилетия бывшая крепость и станица сильно изменилась – не в лучшую сторону. Об этом рассказывал краевед Владимир Егоров, который, собственно, вернул селу Миасскому историю – в книгах и статьях.
 
«Вспоминаю наше село, каким я его увидел впервые, приехав сюда осенью 1940 года. Две небольшие улицы по одну сторону реки, три — по другую. Один магазин обслуживал наше село. Кино изредка смотрели в клубе, который находился там, где сейчас магазин уценен­ных товаров. Небольшая библиотека едва удовлетворяла запросы читателей. Семилетняя школа в тот год была преоб­разована в среднюю. Колхоз, промартель, где шили обувь и валяли валенки, да молокоза­вод в стареньком здании на берегу Миасса — вот и все предприятия села…»
 
Хотя не все так «убого». В начале 1941 года, в ходе нового административно-территориального деления, село Миасское стало районным центром теперь уже Красноармейского района. Как в воду глядели, давая району накануне войны такое название…
 
Взрыв 1945 года
 
Война опалила все города и села бескрайней России. Но монументы односельчанам, погибшим на фронтах войны, стали повсеместно ставить лишь спустя лет тридцать после Победы. В 1975 году открыли памятник неизвестному солдату и в селе Миасском, а рядом поставили плиты с именами погибших земляков и зажгли вечный огонь.
 
Есть в Миасском еще одна братская солдатская могила, датированная 1945 годом. Это кажется странным: Миасское находилось в глубоком тылу, никаких военных действий здесь не велось, чтобы могли гибнуть солдаты действующей армии.
 
 
Тайну вокруг захоронения приоткрыл все тот же В.К. Егоров вместе со своими учениками. Незадолго до конца войны на полигоне близ села проводились испытания танка. Экипаж и солдаты пехоты подорвались на снаряде. Их и похоронили на старом кладбище в братской могиле, за которой потом и ухаживали школьники.
 
Музей Егорова
 
О самом Владимире Константиновиче можно сложить книгу. Коренной уралец, окончивший десятилетку в Челябинске, он приехал в Миасское учителем географии, а затем стал завучем местной школы. В 1942 году ушел на фронт минометчиком, прошел через сталинградское пекло, освобождал Крым, Польшу, Германию, Чехословакию. Демобилизовался из армии кавалером ордена Красной Звезды и орденом Отечественной войны 1 степени. И снова вернулся в школу.
 
Поколение ветеранов – безусловный авторитет для учеников. К тому же Егоров загорелся идеей изучить родной край, а это занятие, к большому удовольствию детей, не предполагает «сидения на месте». Начались всевозможные походы, экспедиции, изыскания. Например, Егоров с учениками открыли на берегу реки Миасс древнее Городище, отнесенное к каменногорской культуре, возрастом в три тысячи лет.
 
Собранные в экспедициях экспонаты не затерялись. Сегодня их можно увидеть в краеведческом музее села Миасского – музее имени В.К. Егорова…
 
 

читать дальше: Вокруг Сугояка

Категория: По Бродокалмацкому тракту | Добавил: кузнец (21.10.2015)
Просмотров: 467 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: