Главная » Статьи » Южноуральские путевые заметки » Кыштым

Кыштым (часть четвертая)

Кыштымский госпиталь

 

На панораме заводского пруда, собранной из дореволюционных фотографий, в том числе и Прокудина-Горского, выделяется белоснежное здание с четырьмя парами колонн, которое иногда путают с усадьбой Демидовых, – здание Кыштымского госпиталя.

Наследники Льва Расторгуева строили госпиталь с размахом. Во-первых, он должен был стать одним из самых крупных и лучших на Урале, во-вторых, подчеркнуть купеческую состоятельность владельцев, а значит и гильдию; в-третьих, поведать миру о рачительном отношении к работникам Кыштымских заводов. Госпиталь строили по проекту замечательного крепостного архитектора Александра Петровича Чеботарева; строили долго – с 1830 по 1846 годы.

Здание госпиталя вышло на славу. «Двухэтажный дом с колоннадой на всю ширину парадного фасада, с двумя небольшими флигелями, расположенными симметрично, по обе стороны здания. Флигели с главным зданием госпиталя зрительно объединяла каменная ограда. Комплекс госпиталя служил своеобразным «отражением» господского дома на другом берегу пруда – отражением немного упрощенным, уменьшенным, но повторяющим «прототип» в основных, узнаваемых деталях».

Фасад Кыштымского госпиталя, 1840 г.

 

Так описывает его историк Г. Х. Самигулов и одновременно отмечает, что госпиталь приступил к работе, будучи недостроенным. В 1837 году госпиталем заведовал медико-хирург Тарасов, здесь работали и обучались несколько лекарских учеников и школьников. Есть и записи о больных – например, в том же году «крестьянин-кабанщик Куренков, повредивший во время заготовки леса для отжига угля руку, пролежал в госпитале 10 недель».

Дурное соседство

 

Есть и другая версия о работе госпиталя. Заводчики сочли, что столь хороший дом отдавать под госпиталь «коштовато», накладно, и устроили в нем… игорный дом для развлечения господ – веселье, танцы, карты, рулетка. В 1860 году первый этаж был выделен под больничный стационар, а на втором этаже по-прежнему принимали и развлекали заезжих гостей.

Несмотря на это, госпиталь уже имел высокую репутацию. Он существовал на средства завода, при нем был врач, два фельдшера, аптекарь и аптекарский ученик, которые содержались на заводские средства. Между земством и заводоуправлением был заключен договор о взаимном медицинском обслуживании населения. Госпиталь считался наиболее материально обеспеченным в округе, и не случайно больные из Каслей и Нязепетровска предпочитали лечиться здесь, не жалея средств на поездки к врачу и невзирая на шум этажом выше.

Конец «дурному соседству» положит новый управляющий Кыштымским горным округом П. М. Карпинский. Сразу по приезду в Кыштым в 1887 году он принялся за модернизацию округа, а одним из первых распоряжений по улучшению медицинского обслуживания населения как раз стала передача всех помещений и надворных построек, которые использовались не по назначению, непосредственно госпиталю.

Кыштымский госпиталь (городская больница)

 

Снимаясь в кино

 

Впрочем, кыштымский госпиталь выступит в чужой для себя роли еще один раз, но уже спустя век. В 1991 году режиссер Владимир Макеранец снимал фильм «Губернатор» по одноименной повести Леонида Андреева. Всполохи первой русской революции, недовольство рабочих и волнения, захлестнувшие в том числе и провинциальные города, демонстрации и камни, летящие в окна губернаторского дома, солдаты в оцеплении и первая кровь – всю эту атмосферу нужно было достоверно передать. В том фильме роль губернаторского дома и сыграл кыштымский госпиталь, а в массовых сценах выступили сами кыштымцы, которые по такому случаю нашли в бабушкиных сундуках вещи начала ХХ века…

 

Кыштымские врачи: Дмитрий Никольский…

 

Кыштым – редкий город, которому удивительно везло на хороших врачей. Начало большой медицине в Кыштыме положил выпускник медико-хирургической академии в Петербурге Дмитрий Петрович Никольский (1855-1918). Талантливый 27-летний врач и организатор, он с 1882 года лишил заводчиков и земскую управу покоя, добиваясь открытия при госпитале стационара и расширяя лечебную практику. Среди научных интересов – производственные заболевания и травматизм. Д.П. Никольский не раз выступал с настоятельным требованием не выжимать из рабочих все соки, и даже предложил организовать фабрично-заводской санитарный надзор, независимый от владельцев и управляющих.

Д.П. Никольский

 

Заводчикам столь бурная деятельность молодого врача пришлась не по душе. В 1888 году Д.П. Никольский был вынужден вернуться в Петербург. В дальнейшем он станет доктором медицины, видным русским гигиенистом, организатором комиссии по охране труда. В его наследии – более 250 работ; причем, не только по медицине – из Кыштыма он привезет любовь к этнографии, посвятив большой труд особенностям степных и горных башкир. Кстати, в Кыштыме у него родится сын Вадим – в будущем советский писатель-фантаст 1920-х годов, предсказавший взрыв атомной бомбы.

 

…Алексей Бухвостов…

 

На смену Д.П. Никольскому пришел еще один петербургский выпускник – зять П.М. Карпинского Алексей Константинович Бухвостов, который считался лучшим терапевтом Пермской губернии. И продолжил начатое. Его часто видели на горных заводах с инспекцией по охране труда. При нем началась реконструкция больницы, расширился стационар, была создана первая операционная. Он одинаково ответственно лечил и простых рабочих, и известного российского ученого-химика Д.И. Менделеева, приболевшего по время поездки в Кыштым.

А.К. Бухвостов будет возглавлять кыштымскую больницу два десятилетия, сплотит вокруг себя немало талантливых медиков. В годы Первой мировой войны при его содействии в Кыштыме появится Общество Красного Креста и будет развернут военный госпиталь…

А.К. Бухвостов

 

Именно с А. К. Бухвостова в Кыштыме начался «серебряный век». Алексей Константинович свободно владел несколькими иностранными языками, великолепно знал русскую и иностранную литературу, ценил музыку и живопись. С его участием была организована в 1908 году городская библиотека, а еще через год в Кыштыме появился первый народный театр…

 

…и леди-бабушка

 

Когда в конце 1880-х годов А. К. Бухвостов приступил к организации первого в Кыштымском горном округе родильного дома, помогала ему в этом Вера Васильевна Андреева, 24-летняя выпускница Надеждинских курсов, талантливый акушер и… дочь английского лорда.

Она приехала в Кыштым в 1888 году вместе с мамой Верой Андреевной – и привезла удивительную историю любви своих родителей, которую трогательно рассказал Виктор Рискин. «Однажды дочери путиловского рабочего Вере Андреевой случилось пройтись мимо витой чугунной ограды петербургского особняка. Здесь и увидел ее хозяин особняка – английский лорд Вильям Джозеф Норман. Лорд был женат, имел трех детей и жену Жозефину, которая тяжело болела. Лорд о ней заботился, но… Словом, не прошел мимо нечаянно встретившейся русской девушки. Их дружба переросла в большую любовь, от которой появилось еще трое детей – Вера, Мария и Владимир. Путиловский рабочий Андреев дочь свою проклял и выгнал из дома. Вера с детьми поселилась в небольшом домике на Васильевском спуске, который снял для нее лорд Норман. Их морганатический брак длился 15 лет…».

После смерти лорда, его английские дети уехали в Британию, а русские остались на родине. Волею судеб попали в Кыштым, где Вера Андреевна и была похоронена. Позднее стараниями детей и внуков в память об этой любви на кыштымском кладбище появится памятник с надписью: «Вера Андреева. Леди-бабушка». В истории этой семьи будет и правнук лорда – известный и популярный в 1970-х годах поэт Эдуард Асадов, чья детская память сохранила образ Кыштыма: «Городок в самом центре уральской красоты…»

 

Доктор-легенда: С.Д. Нарбутовских против тифа

 

Хороших врачей Кыштым к себе словно притягивал. В 1920 году, после разгрома колчаковцев, на должность заведующего Кыштымским врачебным участком прибыл 34-летний доктор Степан Дементьевич Нарбутовских. Выпускник одного из престижных учебных заведений дореволюционной России – Казанского университета, он был блестящим хирургом, имевшим семь лет практического опыта: земский врач Пермской губернии, старший хирург лазарета Красного Креста в период Первой мировой войны, заведующий больницей в Карабаше, старший ординатор в городе Тайга возле Томска. Доктор-легенда, как его назовут позднее…

С.Д. Нарбутовских

 

На Кыштым после гражданской войны было тяжело смотреть: на разграбленных заводах царила разруха, в запустение пришел сам госпиталь – на 300 коек не было ни одного врача. Положение усугублялось еще и тем, что неурожай зерновых вызывал голод и болезни, а после пожара 1921 года город буквально жил на пепелище. В городе свирепствовали холера, сыпной тиф, малярия. Вдобавок по специальному циркуляру из Челябинска и Екатеринбурга доставили две тысячи тифозных больных. В таких чрезвычайных условиях С. Д. Нарбутовских создал чрезвычайную комиссию по борьбе с холерой и тифом. Были закрыты все увеселительные заведения, театры, училища, школы, детские сады. Для лечения людей были задействованы все имеющиеся при больнице помещения, весь персонал. Степан Дементьевич сделал так, что практически все жители города в обязательном порядке поставили прививки – и эпидемия пошла на убыль.

 

Народный врач

 

Справившись с тифом, С. Д. Нарбутовских активно занимался обустройством больницы, «пробивал» средства на ее развитие, решал массу хозяйственных вопросов – например, организовал при больнице небольшую молочную ферму, для которой ближайший колхоз выделил шесть коров. Кстати, подсобное хозяйство при Кыштымской больнице будет признано образцовым.

В годы становления Советской власти с их «революционной бдительностью» фигура доктора Нарбутовских многим не давала покоя. К тому же он осмелился взять под свое крыло «старорежимниц» - ту же Веру Васильевну Андрееву или вдову кыштымского управляющего Елену Ивановну Карпинскую, выдав им больничные пайки. В губернский здравотдел полетели жалобы и докладные-доносы. К чести губернских властей, они быстро осадили жалобщиков: «Представляя собою образец истинно Народного врача, бескорыстно отдающего все свои силы порученному ему делу, доктор Нарбутовских заслуживает того, чтобы поддерживать его в трудной работе, беречь его силы, но никаким образом не подрывать энергию, подчеркиваем, мелочных недочетов, встречающихся во всякой работе…»

Во дворе больницы

 

Роковой выстрел

 

В 1926 году главврач оставит Кыштым на целое десятилетие – его стараниями в Свердловске будет создан и открыт физиотерапевтический институт, который он и возглавит. Вернувшись в Кыштым, С. Д. Нарбутовских еще до войны организовал физиотерапевтический и рентгеновский кабинеты и первый в городе пункт переливания крови. Рассказывают, что он был первым добровольцем, пришедшим в первый день войны в Кыштымский райвоенкомат с заявлением об отправке на фронт, но был назначен начальником госпиталя № 3124 на территории Ближней Дачи.

Его жизнь прервется на майские праздники 1948 года – досадно и трагично. После войны С. Д. Нарбутовских работал главным врачом детского костно-туберкулезного санатория в Сысерти. «В тот праздничный день Степан Дементьевич пошел по лесной тропинке в соседний санаторий, – пишет В. Рискин. – 62-летний доктор был, как всегда, элегантно одет – отлично сидящий темный костюм, высокие сапоги. Вышедший навстречу 18-летний парень без промедления вскинул ружье и выстрелил в упор. Как потом выяснилось, у молодого убийцы чуть ли не в тот же вечер должна была быть свадьба. Уже собрались гости, а у жениха – ни приличного костюма, ни обуви. Вот и решил «позаимствовать» у первого встречного…».

 

Ближняя дача

 

В середине XIX века, по мере роста города, вслед за столицами появилась мода на «загородное житье». Именно тогда кыштымские заводчики приглядели живописное место около заводского пруда на краю соснового бора и устроили здесь дачу для отдыха и приема гостей. При даче разбили парк и выстроили оранжерею. Садовником назначили Ефима Ходова, отличившегося в обустройстве парка при Харитоновском  доме в Екатеринбурге.

Оранжерея на Ближней даче

 

Гости Кыштыма искренне поражались дачам. Так, в 1897 году уральский журналист В.Я. Кричевский писал: «После экскурсии мы поехали великолепными, изумительно правильными лесными аллеями на дачу заводовладельцев. Не угодно ли полюбоваться на дачу кыштымских князьков? Громадные оранжереи с цветущими и плодоносящими ананасовыми, сливовыми и другими деревьями. Иностранцы ахали на каждом шагу…» К этой красоте добавлялся естественный сосновый парк и сад, выходящий на запруду, с несколькими домиками-дачами. Как отмечал В.А. Весновский, вход в сад для всех был свободный.

На Ближней даче пришлось задержаться великому русскому ученому Дмитрию Ивановичу Менделееву летом 1899 года. Длительная поездка по Уралу с инспекцией горных заводов подорвала здоровье Дмитрия Ивановича, и управляющий П.М. Карпинский предложил провести отдых на загородной Ближней даче. Ученый был приятно удивлен – нет, не роскошью – а уютом и живописностью этого кыштымского местечка, «дачей в трех верстах», как он ее называл. Целебный воздух пошел ученому на пользу, и позднее он тепло вспоминал встречи на берегу пруда.

 

Госпиталь № 3124

 

Целебные силы здешних мест помогут не только ему. В первые дни Великой Отечественной войны на Ближней даче было решено устроить госпиталь, главврачом которого стал С.Д. Нарбутовских. Госпиталь № 3124 открылся одним из первых в Челябинской области – 9 сентября 1941 года уже принимал раненых. Ветераны вспоминали, что раненые в большинстве были носилочные. Частично – на костылях, единицы – на ногах с ранением рук в гипсовых повязках. С. Д. Нарбутовских следил за эвакуацией из вагонов и транспортировкой, потом спешил в санпропускник, где и распределял с врачами раненых по корпусам, а затем шел на обход больных.

Оперировал Степан Дементьевич сам с помощниками. Если, выходя из операционной, он выглядел веселым и счастливым, значит – все операции прошли успешно. Пытался использовать все возможности, чтобы избежать ампутаций – на мужские слезы после них было страшно смотреть. За все годы войны в госпитале было лишь 10 черных дней – когда раненые умирали…

Госпиталь на Ближней даче

 

Природа лечит

 

Много сил и внимания уделялось реабилитации. Так, «на берегу пруда был организован солярий – площадка с бревенчатым полом и ограждением. Сюда выносили летом лежачих раненых. На свежем воздухе под лучами солнца делали перевязки, определенное время выдерживая раны открытыми». Раненых бойцов также выводили на прогулку в сосновый лес – подышать смолистым хвойным воздухом. Природа также щедро дарила, ягоды, грибы, лечебные травы, из которых варили настои. Даже речные ракушки шли в дело – их сушили в духовке, толкли в ступах, тщательно просеивали, а затем посыпали обгоревших раненых: такие присыпки снимали жар и облегчали заживление ожогов…

После войны Ближняя дача продолжит жить больничной жизнью – долгое время здесь будет размещаться противотуберкулезная больница. В пореформенные десятилетия дача словно затухнет, догорит, как свеча – зарастет травой дорожка к берегу пруда и покосятся бревенчатые стены старых корпусов…

Берег у Ближней дачи

 

Дальняя дача

 

Начало дальней даче положил управляющий Кыштымскими заводами Лев Николаевич Деханов. О нем известно немного. Выходец из дворянского рода крымских татар, состоявших на военной службе у русского царя, Л. Н. Деханов появился в Кыштыме в начале 1850-х годов по приглашению наследницы заводов Е. Л. Зотовой.

Памятник Л.Н. Деханову

 

Л.Н. Деханов сразу облюбовал живописную речную долину в нескольких верстах от Кыштыма. Русло Кыштымки было перекрыто дамбой высотой четыре и шириной три метра, следом раскинулся пруд с чистой, мягкой и теплой водой. Устраивая усадьбу для отдыха, управляющий не стал оригинальничать с архитектурным проектом – двухэтажный каменный дом с богатой лепниной был уменьшенной копией господского Белого дома на заводской площади. Рядом с дачей был разбит сад, высажены лиственницы, а вдоль дорожек установлены греческие статуи. Здесь же появился чугунный фонтан, также скопированный с господского образца. К дому вела великолепная лестница из каслинского литья; из него же были вылиты скамейки, а дно небольшого озерка устилали ажурные чугунные плиты. Вокруг дачи – множество цветников; только одних георгинов высаживалось почти 400 сортов. За этим цветочным хозяйством следила внучка заводчика Льва Расторгуева Ольга Петровна Дружинина.

Позднее это место назовут Дальней дачей, а пруд так и останется – Дехановым.

Дальняя дача

 

Санаторная тишина

 

Курортный характер Дальней дачи был предопределен. В «Путеводителе по Уралу» В.А. Весновского указано: «Дальние дачи расположены за ближними, в 5 верстах от завода. Сад здесь прекрасный, но оранжерей нет. Местность очень красивая. Несколько лет тому назад здесь был устроен пруд, в котором один из владельцев заводов разводил редкие породы рыб и отпускал их в соседние озера».

Чистый воздух и родники, сосновый лес и березовые перелески, шелковое разнотравье и живописный пруд – все это привлекало внимание. В тяжелом 1921 году после пожара в Кыштыме стараниями С.Д. Нарбутовских на территории Дальней дачи откроется Дом матери и ребенка,  а в 1919 году детское хозяйство было передано руководству Свердловской железной дороги, которое решило выстроить здесь дом отдыха. В 1933 году санаторий «Дальняя дача» принял своих первых пациентов. В годы Великой Отечественной войны здесь разместился еще один кыштымский госпиталь № 3880 – для тяжелораненых бойцов. Естественно, было не до цветников – на их месте разместились многочисленные грядки с овощами.

 

«Полосатики» из Минсредмаша

 

После войны Дальняя Дача была капитально отремонтирована и… передана в ведение Министерства среднего машиностроения – всесильного Минсредмаша, который отвечал за создание атомной отрасли. В силу секретности бывший дом отдыха, который вдруг стал частью «Сороковки», обнесли по периметру колючей проволокой, усилили охрану. Здесь проходили лечение облученные работники ПО «Маяк» под внимательным «приглядом» главного врача В.Н. Дощенко.

- Для нашего профилактория выделили лучший корпус, - рассказывал сам Виктор Николаевич. – Здесь разместилось 50 коек с превосходным бельем, а отдыхавшим выдавались дорогие полосатые пижамы. Моих привилегированных подопечных сразу назвали «полосатиками».

Питание было более чем отличным – на столах иногда даже оставалась недоеденной красная икра. Люди быстро шли на поправку. Зимой дополнительным лекарством от лучевой болезни оказывались… лыжи – эффект от зимних прогулок был отменным. Вдобавок, «усвоилась» хорошая формула доктора Дощенко: «Люди с радиофобией в десять раз слабее перед радиацией, чем спокойный человек со здравым смыслом».

На Дальней даче

 

К излету советской эпохи Дальняя дача – практически образцовый санаторий с новыми корпусами, большой столовой, всевозможными лечебными кабинетами. И он по-прежнему утопает в зелени. Здесь обязательно покажут вековые лиственницы, высаженные заводскими приказчиками, традиционно по ошибке называя их демидовскими. В наши дни к ним добавились липовая аллея и дубовая роща, аллеи сирени и можжевельника и диковинные для Урала туи…

В.Л.

Читать дальше: Кыштым (часть пятая)

 

Категория: Кыштым | Добавил: кузнец (09.05.2018)
Просмотров: 121 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: